| на главную | карта сайта | контакты |

РКА на FACEBOOK WEB-СООБЩЕСТВО РКА RJoC - ЖУРНАЛ РКА

НОВОСТИ
О РКА
КАЛЕНДАРЬ
ПРОЕКТЫ
БИБЛИОТЕКА
ИМЕНА
ПАРТНЕРЫ


ПОИСК На сайте
В Яndex


АРХИВ
НОВОСТЕЙ

2017 г.

  01-12

2016 г.

  01-12

2015 г.

  01     02   05 - 06

2014 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09-12

2013 г.

  01     02     03    04   05     06     07    08   09     10     11    12

2012 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2011 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2010 г.

  01

2009 г.

  01     02     03     04   05     06     07  -  08   09 -  10     11     12

2008 г.

  01  -  02     03 - 04   05     06     07    08   09     10     11 - 12

2007 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2006 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2005 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2004 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2003 г.

  03     04     05     06   07     08     09     10   11     12



Яндекс цитирования
 

12.03.2006

ПУСТЬ МЕНЯ НАУЧАТ:
ОФИЦИАЛЬНЫЙ КОММЕНТАРИЙ К НАЦИОНАЛЬНОМУ ПРОЕКТУ

Национальный проект "Образование" вкупе с реформой изменит школы и вузы до неузнаваемости

Приоритетный проект “Образование” затрагивает громадную часть населения - преподавателей вузов и школ, родителей, чиновников региональных и местных администраций. При этом мало кто представляет, что сулит этот проект и как он соотносится с реформой образования. Чиновники, отвечающие за его исполнение, время от времени объявляют, на сколько вырастет зарплата учителей, а его критики предрекают смерть общедоступного образования.

Кого и чему учить

Итоги годового исследования, предшествовавшего новациям в сфере образования, “Газете” обобщил Владимир Княгинин, научный руководитель Центра стратегического развития Северо-Запада (ЦСР СЗ): “Вузовскую систему мы унаследовали от XIX века, советское время наложило свой отпечаток, когда мы добились успеха в физике, математике, инженерной и естественно-научной сфере, реализуя гигантский атомный, космический и т.п. проекты. Но за последние 20-30 лет в мире произошла новая технологическая революция, изменился и запрос на специалистов”.

“Изменилось место России на мировых товарных и технологических рынках. Следовательно, понадобились исследования, разработки и подготовка кадров для основных отраслей экономики, связанных с разработкой богатейших природных ресурсов страны, для материаловедения, для обслуживания постмодернистского образа жизни, - говорит Княгинин. - Понадобились кадры, способные производить глобально значимые знания и управлять глобальными процессами”.

Одной из основных проблем отечественных вузов, которую необходимо срочно решить, Княгинин считает их слабые позиции на рынках технологий.

“В 1920-1930-е годы наука и разработки были выведены из советских университетов в Академию наук и отраслевые НИИ, - говорит он. - Следовательно, вузы не разрабатывают технологии и не создают принципиально новые рабочие места на рынке труда. Они готовят кадры для “уже прошедшей войны”. Наука и проектные разработки должны вернуться в профессиональное образование. Наука без образования не имеет подпитки молодыми кадрами, лишается многих стимулов для развития, а образование без практики не отвечает сегодняшним требованиям”.

По данным Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа (ЦСИ ПФО), демографическая ситуация в стране оказывает серьезное влияние на образовательную политику.

К 2015 году количество выпускников школ сократится в два раза от сегодняшнего. У проблемы два решения: либо сокращение вузов (в особенности расплодившихся по всей стране филиалов с позорно низким качеством образования), либо привлечение в них абитуриентов из СНГ, Азии, Африки и Латинской Америки.

“Образование во всем мире мобильное, интернациональное. Ругаемая многими в нашей стране болонская система нацелена на взрывообразный рост именно академической мобильности. Наши же вузы пытаются от этого процесса отстраниться, ссылаясь на самобытность и какой-то неповторимый путь. Но почему литовский выпускник может свободно перемещаться из университета в университет, а казанский - нет? - задается вопросом директор ЦСИ ПФО Сергей Градировский. - Получается, что мы дозволяем свободное перемещение только гастарбайтерам и туристам, а студент прикован к парте прошлого века”.

Нацпроект и реформа - цели и метод

“Национальный проект - это большая государственная попытка двигаться не по всему фронту, а по выделенным участкам, - говорит Андрей Волков, советник министра образования и руководитель группы по подготовке российской инициативы по образованию в рамках председательствования России в “большой восьмерке”. - В области высшего образования эта попытка заключается в том, чтобы поддержать не все вузы сразу, а выделить тех, кто работает по-новому”.

На первой стадии, которая охватывает 2006 и 2007 годы, будут материально поддержаны 10-30 инновационных вузов. “Вообще-то, надо столько дать грантов, сколько вузов смогут пройти конкурс”, - считает Волков.

Помимо вузов в рамках нацпроекта предполагается в те же сроки организовать две бизнес-школы в Москве и Санкт-Петербурге, которые готовили бы современных управленцев, и два современных университета (в Красноярске и в ЮФО).

“Нацпроект нацелен на то, чтобы лучшие получили целевую поддержку. Реформа же, - поясняет Волков, - это такие условия игры, которые необходимы, чтобы нацпроекты заработали”.

В административном смысле нацпроект уже осуществляется, в реальности деньги еще не распределяются (если не считать повышения зарплат учителям). Пока, по словам Волкова, спланировано два года работы, а после 2007 года, наверное, будет совершен следующий шаг - с расчетом на период уже до 2010 года.

Зачем это все надо

“Большинство ректоров говорят: не трогайте вузы. Но давайте проанализируем, на какие тенденции мы закрываем глаза, если не трогаем систему высшего образования? - предлагает Волков. - Сегодня вуз - это бюджетное и жестко зарегулированное учреждение. Минэкономразвития только занимается выработкой других юридических форм - например, таких как “автономное учреждение”.

Закона нет, эксперты пока только надеются, что в 2006 году он будет принят.

Новая юридическая форма позволит более независимо распоряжаться средствами.

"Но чем более независимо ты работаешь, тем больше у тебя ответственности", - говорит Андрей Волков, подразумевая, что, уходя от жесткой государственной опеки, вуз неизбежно выходит на рынок.

Тенденции рынка образования

С 1985 года, считает Волков, картина на рынке образования изменилась по четырем параметрам.

Во-первых, если 20 лет назад в вузы шли 20% школьников, то сейчас - почти 60%. В России эксперт оценивает тенденцию как еще более резкую, если учитывать снижение демографических показателей.

“Во-вторых, высшее образование ушло от только бюджетного финансирования, - констатирует Волков. - Вузы ищут деньги частных лиц и корпоративных инвесторов. Сегодня в России половина поступивших сами оплачивают свою учебу”.

По данным ЦСР СЗ, из 1,4 миллиона первокурсников 2005 года насчитывалось только 600 тысяч бюджетников.

В-третьих, если “прежде знания “принадлежали” профессору и библиотеке, то сегодня с появлением Интернета доступ к знаниям независим не только от профессора, но и от того, где вы находитесь, - говорит Волков. - В мире меняется роль профессуры, методика преподавания. У нас ситуация более острая: знания выложены в открытый доступ, а профессура остается прежней”.

По части того, как организован процесс преподавания, мы остались в XIX веке. Согласно подсчетам Владимира Княгинина (ЦСР СЗ), у нас лекции и семинары (что, по сути, продолжение лекции) занимают 80% учебного времени. Тогда как за рубежом - лишь 20%, а остальное время уходит на занятия на тренажерах, имитационных системах, мастер-классы, различного рода активные методы.

В-четвертых, “20 лет назад по миру перемещались сотни тысяч студентов, а сегодня - уже миллионы. США, Франция, Великобритания контролируют многомиллиардный рынок образования. А от нас пока в основном уезжают”, - констатирует Андрей Волков.

“Мы можем продолжать этого не замечать, - говорит он. - А можем захватить сегмент рынка. Пусть у нас учатся китайцы, африканцы, латиноамериканцы. Но для этого придется играть по правилам рынка”.

Страны третьего мира присылали студентов на учебу в СССР, поскольку советский образовательный стандарт отвечал стандарту технологий, принятых в советском секторе влияния. Этот сектор потерян. Чтобы сегодня вернуть сегмент в образовании, нужно встраиваться в мировую вузовскую систему.

Условия участия в рынке образования

“Если мы планируем присутствовать на мировом рынке образования, то должны постепенно втягиваться в транснациональные правила игры, которые усваивает весь мир на этом поле, - резюмирует Волков. - Мы подписали Болонскую декларацию и хотим, чтобы наши дипломы были узнаваемы. Если мы хотим стать полноценными игроками, мы должны давать конвертируемый диплом, качественное образование, преподавать хотькакие-то дисциплины на английском, предоставлять нормальное общежитие. Но в большинстве даже лучших наших вузов этого почти нет”.

Национальный проект, полагают его разработчики, позволит начать втягивание вузов в международную игру на нескольких площадках и достаточно быстро. Для тех, кто не хочет играть в международную игру, это неактуально.

Деньги

Реформа предусматривает, в частности, переход на “душевой расчет” оплаты.

Сейчас вузам и школам по советской традиции бюджетные отчисления идут не по количеству учеников или студентов, а с учетом материального наследства и лоббистских возможностей ректоров.

“Сегодня государство дает на каждого студента примерно 1000 долларов в год - в сумме получается около 100 миллиардов”, - говорит Волков.

По его экспертной оценке, для качественной подготовки студента нужно примерно 4 тысячи долларов в год - столько, считает он, уже получает МГУ.

Бюджет не способен в четыре раза увеличить затраты на высшее образование, а следовательно, констатирует Волков, единственное решение - “учиться неравномерно тратить деньги, то есть на тех, кто может учиться, тратить больше общественного ресурса, а на тех, кто не может, - меньше”.

По его расчетам, “за дорого” следует учить пятую-шестую часть студентов. Как их отбирать, вопрос сложный, но имеющий, как полагают разработчики, примеры решения.

Передать аккредитацию профессиональным сообществам

Все критики нацпроектов главным образом говорят о том, что критерии “отбора лучших” размыты, а механизмы не разработаны.

Волков утверждает, что для ухода от администрирования сверху нужно передать функцию аккредитатора (то есть инстанции, признающей квалификацию и, соответственно, качество образования) от чиновника к профессиональным сообществам.

“Во всем мире профессиональные сообщества медиков, инженеров, юристов дают квалификацию, а не чиновники, - говорит Волков. - Получив диплом, западный студент два года практикуется, сдает профессиональный экзамен и только после этого может работать врачом или юристом”.

“Сейчас все прячутся за государственный диплом. У нас 650 специальностей, и все отрегулировано до мелочей - чему и как учить. Нужно переходить к более гибкой квалификационной структуре, - считает Волков. - То есть ее нужно создать профессиональным сообществам, а государству следует сконцентрироваться на построении независимой от вуза системы оценки качества".

“Весь мир построил такие системы - они сложно разрабатываются, и нам придется над этим работать”, - говорит Волков. Первым элементом такой системы он считает единый государственный экзамен (ЕГЭ), который необходимо постоянно совершенствовать.

Непрерывное образование

Владимир Княгинин, научный руководитель ЦСР СЗ, сейчас работает над концепцией национального университета в Красноярске.

Его экспертная группа с самого начала хочет уйти от целого ряда стереотипов в подходах.

Стереотип первый: модная специальность гарантирует работу. Исследования свидетельствуют об обратном. Так, по итогам проведенных в 2005 году в 10 регионах опросов, квалификация сегодняшнего студента устаревает до того, как он получает диплом.

“Когда десять лет назад у нас начали готовить специалистов по public relations (PR), то уже первым выпускникам было негде работать - все места оказались заняты, пока они учились, - говорит Княгинин. - Пять лет ушло на разработку учебных программ, открытие в вузах новых специальностей, пять лет - на подготовку первого выпуска. Но на рынке труда никто не может ждать так долго”, - говорит Княгинин.

Стереотип второй: высшее образование гарантирует высокий социальный статус. На рынке образования, говорит Княгинин, диплом актуален максимум 10 лет, не переучиваешься - остаешься аутсайдером.

“Сегодняшнее образование должно быть открыто для входа с любого возраста. Оно должно слагаться из множества блоков-модулей, обеспечивающих быстрый ответ на запросы на рынке труда, - говорит Княгинин. - Пока российское профессиональное образование организовано по-другому: оно очень консервативно с точки зрения своего содержания, оно ориентировано на получение первичной квалификации молодежью и не умеет работать с человеком на протяжении всей его жизни. Поэтому, скажем, в России до сих пор пик зарплаты для мужчин - в 45 лет, а на Западе - в 55. Там больше учатся - непрерывно на протяжении карьеры”.

Стереотип третий: российское образование может перестраиваться медленно, поскольку оно защищено от конкуренции благодаря государственной системе лицензирования и аккредитации. И поэтому тем, кто хочет работать в России, лучше получать российский диплом.

Практика последних лет говорит о другом. Россия готовится к вступлению в ВТО, которое повлечет за собой необходимость признать зарубежные квалификационные системы и иностранные дипломы.

Иностранные провайдеры образовательных услуг уже активно действуют в России, не испытывая больших сложностей даже при отсутствии российских лицензий.

“Стокгольмская школа экономики имеет в России филиал, но не имеет аккредитации. Она идет впереди рынка, - утверждает Княгинин. - Мы быстро столкнемся с приходом к нам зарубежных вузов, которые привлекут студентов качеством образования. Они здесь выстроят свои сети, кампусы, а аккредитация у них останется зарубежной”.

Княгинин считает, что образовательные интернет-технологии вообще делают доступ к образованию всеобщим и позволяют миновать вуз.

“Уже сегодня ряду специальностей, востребованных на нашем рынке (скажем, в лесной промышленности, в деревообрабатывающей отрасли, в нефте- и газодобыче) учат иностранцы, - говорит Княгинин. - С продвижением технологий конкуренция будет возрастать в новых секторах: на очереди машиностроение и химия”.

За скобками нацпроекта

Образовательная политика помимо головокружительных планов имеет и оборотную сторону, о которой публичных дискуссий пока не ведется.

В планах ведомства сокращение вузов, финансируемых из федерального бюджета, к 2008 году с 662 до 300, а к 2010-му - и вовсе до 100. Остальные переводятся на региональное финансирование и выживут далеко не везде.

Кроме того, на весенней сессии Госдумы будет рассмотрен законопроект об изменении статуса ректоров.

Сейчас они избираются учеными советами, а будут получать назначение от Минобразнауки.

Иначе говоря, главные оппозиционеры и критики методов проведения реформы устраняются административно.Сколько стоит нацпроект

На нацпроект "Образование" в 2006 году выделено 21,68 млрд. рублей, в том числе на школу - 6 млрд. рублей (а всего на два года - около 48,38 млрд. рублей, цифры на согласовании в правительстве)

Что предстоит сделать в рамках нацпроекта:

Выделить инновационные вузы - 20 млрд. рублей на два года. Гранты на 10 или более вузов в 2006 году (всего в нынешнем году выделено 5 млрд. рублей) и 20 вузов в 2007 году (при продолжении финансирования отобранных в 2006 году).

Каждому вузу - около 500 млн. рублей ежегодно (зависит от размера финансирования каждой инновационной образовательной программы).

Создать два национальных университета - в Сибирском федеральном округе и Южном федеральном округе (6 млрд. на два года).

Создать две бизнес-школы - в Санкт-Петербурге и Московском регионе (3 млрд. на два года).

Гранты общеобразовательным школам - 3000 школ ежегодно (каждой по 1 млн. рублей).

Гранты лучшим учителям - 10 тыс. человек ежегодно (2 млрд. на два года, по 100 тыс. на каждого).

Доплата за классное руководство (8 млрд.).

Классные руководители полнокомплектных классов (25 человек в городе и свыше 14 в сельской местности) получат ежемесячную доплату в 1000 рублей, а в классах с меньшей наполняемостью - пропорционально числу учащихся в классе.

Профтехподготовка во время службы в армии - создать 100 учебных центров.

Талантливая молодежь 14-25 лет получит 2500 ежегодных премий по 60 тыс. рублей.

Информатизация школ - всего на 3 млрд. рублей, в том числе 750 млн. - на подключение к Интернету (для 10 тыс. школ в 2006 году).

Программа “сельский школьный автобус” - 1 млрд. рублей на приобретение 1650 автобусов в 2006 году.

Централизованная закупка учебного и учебно-наглядного оборудования для оснащения общеобразовательных школ на сумму 2,3 млрд. (не менее 5000 школ).

Источник: http://www.gzt.ru/education/2006/02/20/210511.html



 
Copyright © 2002-2018, Российская коммуникативная ассоциация. All rights reserved.
При использовании информации гиперссылка на www.russcomm.ru обязательна. Webeditor
::Yamato web-design group::