| на главную | карта сайта | контакты |

РКА на FACEBOOK WEB-СООБЩЕСТВО РКА RJoC - ЖУРНАЛ РКА

НОВОСТИ
О РКА
КАЛЕНДАРЬ
ПРОЕКТЫ
БИБЛИОТЕКА
ИМЕНА
ПАРТНЕРЫ


ПОИСК На сайте
В Яndex


АРХИВ
НОВОСТЕЙ

2016 г.

  01-12

2015 г.

  01     02   05 - 06

2014 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09-12

2013 г.

  01     02     03    04   05     06     07    08   09     10     11    12

2012 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2011 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2010 г.

  01

2009 г.

  01     02     03     04   05     06     07  -  08   09 -  10     11     12

2008 г.

  01  -  02     03 - 04   05     06     07    08   09     10     11 - 12

2007 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2006 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2005 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2004 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2003 г.

  03     04     05     06   07     08     09     10   11     12



Яндекс цитирования
 

23.12.2005

ХУЖЕ ДЕЛО ОБСТОИТ ТОЛЬКО В ТАДЖИКИСТАНЕ

Ни одна из президентских инициатив в области образования не решает проблем отрасли. Они направлены лишь на то, чтобы не было социального взрыва, как после отмены льгот. Об этом заявил в интервью “Газете.Ru” министр образования в 1990–1992 годах, академик Российской академии образования Эдуард ДНЕПРОВ.

– Эдуард Дмитриевич, через несколько дней президентский совет по образованию утвердит правила распределения президентских грантов для лучших учебных заведений и преподавателей страны. Что вы ждете от реализации этого и остальных национальных проектов в образовании?

– Не надо обольщаться! Сегодня уровень финансирования образования (в сопоставимых ценах) ниже 1991 года. Доля расходов на образование к ВВП в России всего 3,1% – в 5,5 раза меньше, чем в Германии, и в 25 раз меньше, чем в США. Хуже дело обстоит только в Таджикистане, где тратят на образование 2,1% ВВП, и в Индонезии (1,2%). По расходам на одного школьника (в процентах от подушевого ВВП) Россия и вовсе занимает предпоследнее место в мире – перед Зимбабве. Впрочем, крайне низки и расходы на одного российского студента: в 20 раз меньше, чем в Финляндии, и в 40 раз меньше, чем в США. На содержание заключенного у нас и то тратят в семь раз больше, чем на обучение студента. Государство тем временем сокращает свое присутствие в образовательной сфере, а вместе с ним и ее госфинансирование. Денег в отечественном образовании катастрофически не хватает!

Что же касается пяти основных образовательных инициатив президента, высказанных им 5 сентября (грантовая поддержка “инновационных” образовательных учреждений и талантливой молодежи; подключение к интернету 20 тыс. школ; меры по поддержанию профессионального образования; переход на нормативное финансирование; повышение учительских зарплат. – “Газета.Ru”), то не могу отделаться от ощущения, что это – разрозненные, локальные меры, не имеющие сколько-нибудь определяющего значения ни для образования, ни для страны в целом. Взять хотя бы грантовую поддержку “инновационных” образовательных учреждений, а также 5 тыс. грантов, обещанных талантливой молодежи. Все это – лишь иллюзия разрекламированного прорыва.

– Почему?

– Прежде всего потому, что 5 тыс. грантов – это капля в море. Поддержка отдельных школ – это то, что делали в нашей стране зарубежные гуманитарные фонды 10–13 лет назад. Но они и не были обязаны поддерживать наше массовое образование. А президент страны обязан заботиться не только о передовых, инновационных школах, но прежде всего о тех, где учится основная часть детей. А значит, нужны не разовые гранты для немногих, а выведение образования из нищеты, а также специальный комплекс мер по выявлению и поддержке одаренных детей и молодежи. В нашем образовании и так уже произошла селекция, а с введением системы грантов пойдет углубление сегрегации. Ее и без того подстегивает и коммерциализация образования. Только за последний год объем платных услуг в этой сфере вырос более чем втрое и достиг 376 млрд руб. Где уж тут пробиться таланту, особенно из малоимущей семьи! А у нас более 25 млн человек живут за чертой бедности, а 74 млн человек (51% населения) являются малообеспеченными.

Меня, честно говоря, смущает отсутствие четких критериев распределения грантов.

– В Минобрнауки это объясняют необходимостью “сначала обсудить их с народом”. Ведь деньги предстоит делить большие…

– Развернутое обсуждение – это профанация гласности. Его затеяли, чтобы отвлечь людей от главного. А что министерство действительно было обязано “обсудить с народом”, так это основные направления реформы образования. Но вот этого как раз сделано и не было. Впервые за последние 20 лет реформу образования готовили закрыто, за спиной общества. Правда, чиновники уверяют, что “Приоритетные направления” реформы были опубликованы в печати и на сайте министерства, но все это ложь! Ни одного документа никогда не было опубликовано, а на министерском сайте вывешены не “Приоритетные направления”, а только ошметки этого документа. Главного спорного момента – раздела 5.3, посвященного средней школе, там нет. Ответственно заявляю: сегодня в России нет ни одного человека, понимающего смысл реформ. Не понимают этого и депутаты Госдумы, хотя там проводились специальные слушания по этому вопросу.

– Нет ли у вас опасений, что часть отпущенных средств будет просто разворована?

– Сегодня наша страна страдает многими болезнями, но главная из них – рак коррупции, и вузы занимают по этому показателю одно из первых мест. Вбрасывать в эти метастазы дополнительное питание – миллиардные гранты – серьезная ошибка. Не хочу упрекать во взяточничестве всех управленцев, но боюсь, что многих грантополучателей будут назначать с соответствующим откатом. В министерстве он составляет от 10 до 50%.

– Ну уж против президентского проекта компьютеризации школы вряд ли что-нибудь можно возразить?

– Сама-то по себе идея подключения еще 20 тыс. российских школ к интернету очень хороша. Только не забывайте, что мы уже имеем крайне негативный опыт ее решения. Чиновники уверяют, что во исполнение предыдущей аналогичной президентской инициативы к интернету подключены 10 тыс. российских школ. На самом деле это фикция. 10 тыс. школ получили спутниковые антенны, но доступа в интернет не имеют: антенны работают только на прием. То же самое, кстати, и с вузами. Из 16 тыс. закупленных пять лет назад спутниковых антенн установлено менее половины. Остальные все еще лежат на складе в Подмосковье. И есть все основания предполагать, что и нынешние указания президента тоже потонут в чиновничьем болоте. К тому же и здесь чисто российская ситуация: половина школ якобы имеет интернет, а вторая не имеет даже туалета.

– А что скажете насчет новых предложений по профессиональной подготовке?

– На самом деле здесь два блока. Первый из них предусматривает создание в армии центров, которые будут готовить солдат-срочников по программе начального профессионального образования. Это “плод любви” министерств образования и обороны, выпестованный исключительно во имя интересов последнего.

Минобороны просто готовит почву для отмены отсрочек от призыва в армию учащихся ПТУ и техникумов, о чем, собственно, уже говорил глава этого ведомства Сергей Иванов.

Только зачем играть в жмурки и камуфлировать это решение “гражданскими дипломами начального профессионального образования”? За три-четыре месяца подготовить специалиста нельзя, и в лучшем случае дипломы-скороспелки будут свидетельствами об элементарной профессиональной подготовке, а никак не о полноценном начальном профессиональном образовании. Что касается введения льгот для военнослужащих-контрактников при поступлении в вузы, то это можно только приветствовать.

Второй блок свелся к идее открыть два новых университета (в Южном и Сибирском федеральных округах) и две новые бизнес-школы (в Москве и в Питере). Идея хорошая, но открывать новые вузы – “не царское дело”. Это вполне мог сделать не президент, а Минобрнауки. Так что и это – частный, локальный проект.

– Есть ли, с вашей точки зрения, среди президентских инициатив системные?

– Единственный системный образовательный вопрос, затронутый в президентских тезисах, – это переход на нормативное финансирование учебного процесса. Однако и здесь президента подставили его спичрайтеры и советники, связав этот переход исключительно с требованием, чтобы “деньги следовали за учеником”. На самом деле, нормативное финансирование – сложнейшая система, включающая в себя еще массу разных затрат: от средств на содержание школьных зданий до оплаты коммунальных услуг. При этом ни апробированных методик, ни практики ее применения в министерстве нет: эксперименты ведутся только в трех регионах: Чувашии, Самарской и Саратовской областях. Поэтому завершить повсеместный переход на нормативное финансирование в 2006 году, как было указано в президентских тезисах, абсолютно нереально. Это плод авантюризма и безответственности Минобрнауки и советников президента.

Наконец, пятым и главным пунктом президентских тезисов является зарплата учительства. Однако этот вопрос так и остался нерешенным, поскольку обещанная президентом прибавка в 1 тыс. руб. за классное руководство поднимет учительскую зарплату только до 60% от средней зарплаты в стране. Кстати, напомню, что надбавки за классное руководство – отнюдь не подарок, а лишь возвращение долга. Они, равно как и надбавки за проверку тетрадей и заведование кабинетами, были украдены у учителей правительством Черномырдина в 1994 году. И это ощутимая потеря, поскольку в сумме они составляли до трети учительской зарплаты.

Теперь обещают вернуть лишь одну из отнятых надбавок. Да и то не всем: ее получат менее половины учителей.

Гранты лучшим учителям затронут менее 0,5% учительства. Что же касается обещанного повышения учительских зарплат, то его неизбежно съест инфляция. Так что учитель как был, так и останется нищим. Хотя непременным, непререкаемым условием начала образовательной реформы должно быть повышение зарплат учителей до уровня средних зарплат в стране. Без этого никакая реформа образования невозможна!

– Не кажется ли вам, что, выступая со своими инициативами, президент как раз пытался поменять вектор образовательных реформ?

– И даже дважды. “Сентябрьские тезисы” – это вторая попытка президента. Первую он сделал 20 июня 2005 года, заявив о необходимости ввести в стране обязательное бесплатное 11-летнее среднее образование. Эта инициатива была на много порядков весомее (и в социальном, и в образовательном плане) всех вместе взятых предложений, прозвучавших из уст президента 5 сентября. В отличие от них, она действительно имела фундаментальное, стратегическое значение.

– Почему?

– Во-первых, потому, что в корне пресекала все потуги Минобрнауки ввести платное школьное образование. Но главное – потому что эта инициатива была нацелена на подъем образовательного уровня нации и соответствовала интересам всех, а не только избранных, которым преимущественно были адресованы сентябрьские предложения президента. Именно это предложение могло стать центральным звеном долгосрочной стратегии развития российского образования. Тогда, кстати, и сентябрьские предложения президента вплелись бы в общую канву и действительно обозначили бы основные, прорывные направления реформирования. Чтобы это произошло, Минобрнауки нужно было лишь развернуть июньскую инициативу президента в комплекс конкретных мер, но оно этого не сделало. Уловив, что прежняя реформа, одобренная правительством 9 декабря 2004 года, заморожена, Минобрнауки на полгода впало в небытие. Выходить из него оно начинает только сейчас. И снова под натиском президентских инициатив.

– А почему, с вашей точки зрения, президент решил поменять вектор реформ?

– Он четко уловил крайне негативное отношение общества в целом и образовательного сообщества в частности к антисоциальной направленности реформ по-министерски. Не забывайте и о сложившейся к этому времени общей политической ситуации, а точнее говоря, о бурной волне народного недовольства, вызванной монетизацией льгот. Этот урок не прошел даром для наиболее вменяемой части властных кругов, и они, увидев общественное сопротивление образовательной реформе, предпочли не обострять ситуацию.

* * *

Академик Российской академии образования (РАО) Эдуард Днепров – выпускник филологического факультета Ленинградского государственного университета. Кандидат исторических наук. Доктор педагогических наук.
С 1971 работал научным сотрудником Академии педагогических наук СССР. В 1988-1990 годах возглавлял научно-исследовательский коллектив «Школа» при Гособразовании СССР. В 1990-1992 годах – министр образования России. Бывший советник президента России по вопросам образования. В настоящее время – директор Федерального института планирования образования Минобразнауки России, главный научный сотрудник Государственного университета-Высшей школы экономики (ГУ-ВШЭ).
Автор трудов по истории отечественной школы и педагогики.

Gazeta.ru

 
Copyright © 2002-2015, Российская коммуникативная ассоциация. All rights reserved.
При использовании информации гиперссылка на www.russcomm.ru обязательна. Webeditor
::Yamato web-design group::