| на главную | карта сайта | контакты |

РКА на FACEBOOK WEB-СООБЩЕСТВО РКА RJoC - ЖУРНАЛ РКА

НОВОСТИ
О РКА
КАЛЕНДАРЬ
ПРОЕКТЫ
БИБЛИОТЕКА
ИМЕНА
ПАРТНЕРЫ


ПОИСК На сайте
В Яndex


АРХИВ
НОВОСТЕЙ

2016 г.

  01-12

2015 г.

  01     02   05 - 06

2014 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09-12

2013 г.

  01     02     03    04   05     06     07    08   09     10     11    12

2012 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2011 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2010 г.

  01

2009 г.

  01     02     03     04   05     06     07  -  08   09 -  10     11     12

2008 г.

  01  -  02     03 - 04   05     06     07    08   09     10     11 - 12

2007 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2006 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2005 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2004 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2003 г.

  03     04     05     06   07     08     09     10   11     12



Яндекс цитирования
 

ДИСКУРСИВНОЕ ПРОСТРАНСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕЧИ

Юдина Т.В.
(Москва, Россия)

Материал опубликован: Сборник научных трудов "Актуальные проблемы теории коммуникации". СПб. - Изд-во СПбГПУ, 2004. - C. 172-185.

Общие положения

Общественно-политическая речь представляет собой сложное многомерное явление. Ее научный анализ неизбежно вызывает сопряжение различных областей гуманитарного знания.

Специфика общественно-политической речи как одной из важных форм современной коммуникации представлена целым рядом структурирующих признаков. Политическая речь как форма публичной речи, произнесенной оратором, рассматривается в пределах данной статьи как процесс коммуникации и как один из видов социального действия, как само политическое действие. Поскольку политическая речь реализуется как действие, за которым, как правило, стоят достаточно широкие группы общества (партии, движения, организации), то предполагается и высокая степень ее общественного воздействия. Выступление перед большими группами людей имеет свои системные особенности и осуществляется по определенным правилам. Публичное выступление в целом ориентируется на существующие стандарты и нормы. В то же время известно, что сила речевого воздействия может достигаться как раз в результате нарушения этих норм.

Предмет анализа

Непосредственным объектом анализа в данном случае является ораторская речь политических деятелей (на примере речей немецких политиков). Это речи, произнесенные перед аудиторией, перед публикой в условиях непосредственного контакта между оратором и слушателями. В теоретическом плане таким образом предлагается разграничение внемедийных и внутримедийных форм политической коммуникации. Данное разграничение обусловлено модификацией параметров анализа в зависимости от того, о какой форме идет речь. Естественно, в современном мире любое значимое событие становится предметом трансляции/репродукции в средствах массовой информации. Однако политическая речь, передаваемая в средствах массовой информации, а особенно - специально предназначенная для СМИ, обладает своей спецификой и дополнительными параметрами воздействия, которые подлежат специальному рассмотрению. За счет средств массовой коммуникации создается дополнительная аудитория, на которую направлено речевое произведение; использование широкого потенциала технических средств становится очень значительным мультиплицирующим фактором массового воздействия. Существенные отличия связаны и с процессом визуального восприятия: человек, находящийся непосредственно в зале/аудитории и слушающий оратора, воспринимает его через призму своего субъективного восприятия, под своим углом зрения, в то время как показ публичного выступления на телевидении уже означает монтаж и интерпретацию реального события, расстановку дополнительных акцентов. Исходя из разграничения внемедийных и внутримедийных средств политической коммуникации, к внемедийной форме можно отнести публичное выступление политика в ходе избирательной кампании (любого уровня), хотя при этом выступление может быть полностью или частично включено в телевизионную программу. Примером внутримедийной формы политической коммуникации является Talk-Show, которое непосредственно предназначено для телевидения с его многомиллионной аудиторией и в котором велика роль модератора.

Совокупность этих признаков подлежит анализу, с одной стороны, в аспекте конституирующих, порождающих механизмов общественно-политической речи (ОПР), с другой стороны, в интерпретативном аспекте.

Для того, чтобы характеризовать протекание политического/речевого действия в условиях прямого непосредственного контакта с аудиторией, необходимо принимать во внимание условия протекания этого действия, условия произнесения речи. Это предполагает выявление уровня кондициональности [7, c.9]. Уровень кондициональности включает характер взаимодействия между оратором и слушателем. Характер этого взаимодействия может проявляться вариантом (1) и вариантом (2):

1) Целевая группа может представлять собой гомогенное образование (группа единомышленников). В этом случае, как правило, речь произносится в закрытом помещении, а количество участников встречи - ограничено.

2) Целевая группа - гетерогенная: а) закрытое помещение, число участников ограничено (например, парламент), б) количество участников не ограничено (например, обращение по радио/телевидению.

Уровни кондициональности соотносятся в свою очередь с функцией речевого произведения и интенцией речевого произведения

Функция речевого произведения (речевого акта) и интенция речевого произведения не являются идентичными понятиями. Функция в большей степени соотносится с воздействием, оказываемым на реципиента, в то время как интенция в большей степени соотносится с субъектом речи, его ментальностью и стоящими перед ним задачами. Ораторы предпочитают отстаивать свою позицию по возможности без конфликтов и стараются учитывать настрой и чаяния избирателей. Действуя в поле определенной формульности, установившейся формульности, политическая речь начинает приобретать ярко выраженную функциональность и ориентируется на прагматически обоснованную презентацию ожидаемых содержательно-понятийных структур. В целом основное содержание политических речей заключается в том, чтобы сформулировать цели, ценности и общественно-политическую стратегию одной политической группы по отношению к избирателям, а также по отношению к своим политическим оппонентам.

Проблема значения в политической коммуникации

Именно в рамках ОПР наиболее наглядное выражение находят основные положения теории речевых актов и прагмалингвистики, в частности, относящиеся к проблеме значения.

Здесь следует обратиться к теории К.Бюлера. В "Теории языка" Бюлер уделил важное место понятию "поле символов". Особым образом отграничивая языковое поле символов, Бюлер видит в нем основу для конституирования и понимания контекста в целом [1, с.54]. Именно контекст и ситуация создают ориентиры для интерпретации высказываний. При этом толкование языкового поля символов может осуществляться как в аспекте имманентного анализа языка, так и в аспекте расширенного анализа, включая сопоставление с другими неязыковыми репрезентативными системами.

М. Фуко обозначает три тенденции в истории западноевропейской мысли, связанные с процессами познания и освоения мира. Первоначально между словами и тем, что они обозначали сохранялось как бы полное соответствие. Ценность монет определялась той реальной стоимостью, которую имела сама эта монета сообразно ее весу и металлу, из которого она была отчеканена. Эта тенденция сохранялась приблизительно до периода Возрождения. На рубеже 16-17 веков тенденция несколько изменилась. Ученые, не теряя связи с реальностью, в большей степени стали использовать понятия тождества и различия в аналитических целях. По отношению к деньгам внутренняя ценность металла в монете стала утрачивать свою первостепенную важность, а ее форма и изображение монарха постепенно приобретали особое значение. С конца же 18 века ценность товара стала определяться не деньгами, а общественно необходимым трудом [2, с.634]. Универсальность данной тенденции распространяется и на процессы, происходившие в немецком политическом дискурсе на протяжении его развития. Понятия, а, соответственно, и слова изменяли свои значения. Первоначальное значение со временем теряло свои абсолют, становилось зависимым от контекста, условий употребления, приобретало ситуативную обусловленность и тем самым относительность. Сама же политическая терминология развивалась таким образом, что во все большей степени для объяснения какого-либо выражения появлялась необходимость пользоваться другими выражениями. В целом в этом процессе прослеживается соотнесенность с теорией А. Тарского: "устанавливая верность того или иного положения, необходимо обратиться вспять - к другим положениям, а это (если избегать порочного круга) поведет опять-таки к бесконечному регрессу" [4, с. 164].

Проблема значения на уровне отдельных слов, понятий, а также лозунгов-высказываний решается в контексте соответствующих концептуально-политических систем и имеет временную, локальную и рецептивную соотнесенность. Под рецептивной соотнесенностью понимается взаимодействие оратора/докладчика с целевой группой, на которую направлена данная речь.

В процессе интерпретации политической речи существенное значение имеет такой фактор, как "поиск изменяющейся точки зрения на изменяющийся мир" (Шкловский). Для восприятия политической речи важно понятие point of reference. Оно охватывает время речи, время события и точку отсчета. Сюда же относится и понятие момент речи. Политическая речь часто возникает из аргументативных реакций на уже сказанное, и это взаимодействие, это сцепление как раз и создает ее дискурсивное пространство [7, с.3]. Политическая речь в значительной степени формируется из ранее сделанных высказываний. Оратор апеллирует к уже написанному или произнесенному, примыкает или конфронтирует с определенной политической традицией. В то же время каждая новая речь - это новое видение, новый взгляд и новая перспектива, но одновременно и новый "монтаж мира" (Шкловский), причем не только в части конституирования, но и в части интерпретации: это способ отношения к миру, это разность морали и разность традиции, поэтому идентичные слова, примененные в различных системах, дают различный результат.

Аргументация и аргументативные модели.

Система аргументации речевого произведения охватывает как теорию, так и практику рациональным образом сделанных умозаключений. Одновременно аргументацию можно рассматривать и как философско-методологический метод преодоления проблемных ситуаций.

Политическая речь как речевое действие в значительной степени проявляется через систему используемой аргументации. В то же время аргументация речевого действия зависит от политического действия. В системе общественно-политической коммуникации аргументация и аргументативная стратегия выполняют особую функцию. По своей сути усложненность аргументативной системы прямо пропорциональна сложности механизмов общественного взаимодействия. Признаком современных демократических обществ является преобладание дискурсивных форм взаимодействия над директивными. Это означает, что дискурс преобладает над приказами и применением силы. Дискурс в целом может развивать аргументативные системы, имеющие высокую степень усложненности.

По мысли Й. Коппершмидта, в демократических обществах существует постоянная и все время растущая "потребность в кооперации", которая реализуется через аргументативную форму при обосновании мотивации тех или иных действий. Это диктуется интересами самосохранения общества и интересами общественных групп, ориентированных на достижение хотя бы минимального уровня лояльности по отношению к принимаемым политическим решениям [10, p.52].

Одновременно Й. Коппершмидт выявляет целый ряд предпосылок, необходимых для эффективного функционирования аргументации в общественной и политической сферах. К таким предпосылкам относятся: 1) индивидуальная способность аргументировать, 2) индивидуальная готовность аргументировать, 3) социокультурная необходимость аргументировать, 4) ситуативная потребность в аргументации.

Индивидуальную способность к аргументации можно понимать как наличие определенной индивидуальной компетентности, которой должны обладать субъекты, участвующие в процессе аргументации. Реконструкция подобных аргументативных способностей осуществляется уже в рамках психологии (в частности, эта проблема рассматривается в категориях теории Пиаже). Индивидуальная готовность аргументировать в целом основывается на сильной мотивации субъекта коммуникации и на определенном потенциале аргументов. Социокультурная необходимость аргументации опирается на то, что процесс аргументации является неотъемлемой частью современной общественной жизни, даже если этот процесс становится просто средством достижения узких интересов определенных общественных групп.

Тем не менее именно через аргументацию осуществляется демократически оформленное участие граждан в принятии общественно значимых решений. Аргументативная стратегия становится также единственным легитимным способом разрешения общественных конфликтов. Политическая аргументация - это одновременно и форма проведения политики, это - само по себе уже политическое действие, соединение политического и речевого действия. П. Бурдье указывает на возрастающую роль аргументации, которая является своего рода "символическим капиталом" [8]. Именно тип аргументации задает своего рода рациональные параметры, позволяющие оценивать уровень рациональности в том или ином общественном действии. В то же время Ю. Хабермас рассматривает аргументацию в качестве "дискурсивного включения" в систему коммуникативного действия, потребность в котором возникает лишь тогда, когда базисная основа коммуникативного действия становится шаткой [9, p.211]. При такой системе обоснования снимается абсолютизация аргументативного действия как модуса общественного и межличностного поведения. Аргументативная сила речевого убеждения формируется на основе целого ряда разнопорядковых факторов, к которым относятся, в частности, ситуативные (место и время), медийные (непосредственная или опосредованная коммуникация), а также ряд других факторов. Однако в рамках данного исследования актуальность и интерес представляют аргументативные модели, которые выявляются на уровне речевых структур, поддающихся формализации и позволяющих выявить и сравнить схему аргументации в речах различных ораторов. Понятие аргументации и аргументирования, включает также аспект воздействия аргументации на слушателя. Понятие аргументации и аргументирования относится к категориальному аппарату лингвистики, риторики, анализа дискурса, логики, психолингвистики, прагмалингвистики, лингвистики текста и глоттодидактики. Одновременно это понятие может быть отнесено к любой научной системе познания. Приблизительно с 60-х годов ХХ века понятие аргументации и речевого воздействия стало рассматриваться в риторическом контексте. Один из важных методологических подходов к проблеме аргументации заключается в том, чтобы рассматривать аргументацию не только как теорию и практику получения рациональных выводов, но и как способ преодоления "проблемных ситуаций", опираясь на философски-методологическую основу.

Дискурсивные аспекты политической речи

Развитие и функционирование политического дискурса тесно связаны также с проблемой языковой политики и языкового регулирования. Функции языка как средства интеграции являются одновременно и средством завоевать и укрепить политическое господство. Изменения в политическом дискурсе могут иметь как плановый, так и внеплановый характер. Изменения могут быть предприняты политической группировкой для стабилизации своего господства. В этом случае можно говорить о попытке решить актуальные политические задачи в категории символов. Изменения могут быть также результатом и реакцией на новые внешние обстоятельства.

В результате изучения дискурса с позиции его спецификации внимание ученых стали привлекать отдельные специализированные дискурсивные формы, связанные с различными видами институциональной коммуникации: область медицины, права, торговли, различных консультативных и бюрократических служб.

Административно-управленческий и юридический дискурсы являются по своей природе схематизированными, нивелированными и нормированными. Дискурс политики более гибок, спонтанен, новативен и эмоционален. Особенно это отражается в речевых произведениях, в ораторской речи.

Для интерпретации дискурсивного пространства немецкой ОПР актуальной является мысль П.Рикера, который вслед за Ф.Соссюром утверждает, что "в языке имеются только одни различия". В развитие этой мысли он предлагает рассматривать значения, принадлежащие отдельным знакам "не как этикетки в причудливом перечислении, а как относительные, негативные ценности, противопоставляющие одни знаки другим" [3, c.126]. В политической речи все строится как раз на противопоставлении.

Это означает, что существуют внутренние зависимости отдельных составляющих дискурса. Этим объясняется и такое явление, как "отягощенность" тех или иных внешне, казалось бы, нейтральных политических понятий. Тем не менее они отягощены, потому что в связи с их употребление могут возникать негативные ассоциации, основанные на том, что в дискурсивном пространстве сохраняется взаимодействие с другими сопутствующими составляющими и распространителями (сравн. определенную историческую отягощенность в немецкой политической коммуникации слова national и отчасти слова Volk, которые были очень частотными лексическими единицами, а также основами для образования новых сложных и производных слов в период национал-социализма). Неизбежная ассоциативная связь между прошлым и настоящим при употреблении определенных лексических единиц подтверждает пространственный характер общественно-политической речи.

Лингвопрагматические аспекты политической речи

Исследуя проблемы политической коммуникации, У. Сарцинелли ставит вопрос о так называемой "легитимационной ловушке". Противоречие политической реальности, элемент разрыва и некоторого несоответствия состоит во взаимодействии представительской, репрезентативной сферы, в которой принимаются собственно решения, в которой "делается" политика (парламент, публичные программные выступления политиков) и тем, как эти события, решения, действия показывают, как о них сообщается, в какую они облекаются форму. В этом заключается "легиматиционная ловушка". Проблема состоит в том, чтобы выявить подлинное, истинное политическое действие. Если средства массовой информации выступают в качестве посредника между политиками и гражданами, не допускает ли это промежуточное звено неизбежных искажений? Некоторые признанные теоретики в области изучения современных общественных процессов (Сарцинелли, Эделманн, Луман) задаются вопросом, не является ли то, что преподносят публике средства массовой информации, "символической политикой"? Этот вопрос можно сформулировать и по-другому: не является ли медийная публичная политическая коммуникация псевдокоммуникацией?

Рассматривая соотношение и взаимодействие понятий "политическая коммуникация" и "политический дискурс", У. Сарцинелли поднимает проблему легитимности, мышления в духе легитимности и высказывает гипотезу, что произошла подмена категории легитимности свободной от норм функциональностью и самореферентностью [11]. Вопрос о легитимности и конституи-ровании, обосновании и оправдании власти является не только темой дискуссии в области духовной ориентации. Вопрос легитимности был и остается центральной темой теоретической рефлекcии исследований демократической ориентации и политико-социологического анализа в рамках политической науки.

Легитимность означает признание того или иного общественного образования в определенной господствующей иерархии. Основа конституционных форм управления в современном демократическом правовом государстве заключается в том, что политическое господство нуждается в одобрении и в этой связи - в обосновании. Как одобрение, так и обоснование реализуются через политическую коммуникацию. Категория легитимности может существовать лишь в условиях демократической конституции и демократической системы ценностей. Легитимность является как бы границей между политической культурой и политической структурой, между мнениями, приемлемостью, с одной стороны, и нормами и общественными институтами, с другой стороны.

Власть, удержание власти требует постоянного коммуникативного обновления, а коммуникация представляет собой не одноразовый акт, а непрерывный имманентный процесс [11, p.552]. Демократические системы зависят от коммуникации не только в силу необходимости выживать, сама политическая коммуникация все в большей степени определяет процесс повседневной политической практики. Жизнеспособность политических систем не в последнюю очередь связана с их умением правильно вести коммуникацию. Если следовать логике теории Сарцинелли, то получается, что такие понятия, как государство, государственная политика уже давно не являются тем, чем они были раньше: централизованными монополиями элиты с латентным угрожающим потенциалом. Эта модель соответствует в значительной степени пониманию государства 19 века. Современное государство, если оно хочет быть действенным, все в большей степени осознает себя как кооперативное, координирующее, "переговорное" и коммуникативное. Даже авторитарным политикам нужно подкрепление в виде модели действия, ориентированной на кооперацию, мотивацию, коммуникацию, консенсус и общественное признание.

Параметры анализа и принципы речевого моделирования

Аргументативная стратегия конституируется на основе использования определенных аргументативных моделей. А аргументативные модели проявляются и реализуется в рамках целого комплекса параметров, которые в данной диссертации представляются определяющими, в частности, для раскрытия специфики немецкой ОПР. Понятие аргументативного параметра используется здесь одновременно и как параметр сопоставления речевой стратегии.

Лингвистическое исследование значительного корпуса немецких политических речей, имеющих различную партийную принадлежность, может опираться на принцип контрастивного анализа и, следовательно, на использование при анализе определенного параметра сопоставления.

Именно таким образом представляется возможным проанализировать функциональное и структурное многообразие общественно-политических речей в соответствии с их определенными основополагающими признаками (базовыми моделями).

Предлагаются следующие параметры сопоставления:

1. Формулы обращения к аудитории и политическим оппонентам

2. Соотношение между использованием форм единственного и множественного числа в первом лице: коллективная форма (Kollerktiva) и индивидуальная форма (Individuativa).

3. Аттрибутивное поле

4. Темпоральные отношения

5. Дейктические слова в структуре аргументации

6. Визионарные формулы

7. Формулы акцентирования

8. Слоганы

Приверженность определенным целям выражаться прямыми и косвенными способами. В этой связи представляется возможным выявлять эксплицитные и имплицитные цели высказывания, а также устанавливать их соотнесенность. Так, например, эксплицитной целью выступления может быть юбилей города, предприятия или самого выступающего человека, а имплицитной - актуальная злободневная ситуация и необходимость обозначить по отношению к ней свою позицию. Таким образом проблема экспликации или импликации политических целей проецируется на уровень ситуации. Уровень ситуации соотносится с двумя типами высказываний, а именно: а) высказываниями, ориентированными на ситуацию, б) высказываниями, ориентированными на адресата, в) высказываниями, соотносимыми с конкретной задачей.

В свою очередь и приверженность определенным целям выражается прямыми и косвенными способами. В этой связи к аргументативным моделям относятся формулы акцентирования, выражающие намерения. Такие формулы создаются, в частности, на основе конструкций [bekennen + zu +etw., glauben + an + etw.]

Позиция говорящего, соотносящаяся с его целями часто выражается через глагольную модель, репрезентирующую определенное намерение (wollen+ инфинитив).

В сфере представления политической философии и создании высказываний, отражающих определенные позиции и обязательства, характерными и частотными являются, в частности, следующие модели:
wir bejahen +Akk.
wir sehen +Akk.
wir halten + Akk. fur wichtig
wir erkennen +Akk.
wir fuhlen uns + Part., Adv.

Уровень речевых микроструктур является в принципе центральным и определяющим для анализа политической речи. Он включает собственно формулировки - формулы - клише.

Речеобразующие и аргументативные структуры в немецкой ОПР 90-х годов.

Одной и характерных особенностей немецкой ОПР 90-х годов, особенно конца 90-х годов стало определенное стирание традиционного четкого противопоставления дискутируемых тем. Если рассматривать две самые крупные партии Германии ХДС/ХСС и СДПГ в оппозиции друг другу, то традиционно у каждой из них были свои приоритеты в кругу актуальных вопросов, особенно это касалось внутриполитической тематики. К концу 90-х контрасты в доминирующей тематике в значительной степени ослабли. Особенно это проявилось в процессе предвыборной кампании, предшествующей выборам в бундестаг 1998 года.

Для 90-х годов в Германии была характерна тематизация особых проблем:

1. Немецкое объединение

2. Отношение между новыми и старыми землями

3. Объединенная Европа

4. Немецкая история

5. Образ будущего

6. Позиция по отношению к среднему классу (среднему бизнесу)

7. Образование и наука

8. Молодое поколение, взаимодействие поколений

9. Проблема немецкой самоидентификации

10. Немцы и иностранцы-эмигранты

11.Самоидентификация Германии /самоидентификация немцев. Самооценка. Видение перспективы развития. Система ценностей.

12. Германия и ее европейские соседи.

13. Германия и остальной мир.

14. Германия и Россия (в большей степени этот аспект тематизировался в речах Коля и в гораздо меньшей степени в речах Шредера).

15. Окружающая среда и развитие новых технологий.

16. Глобализация экономики.

17. Проблема занятости.

Данные темы, в значительной степени общие для СДПГ и ХДС, были представлены различной дискурсивной реализацией.

В истории немецкой политической речью 90-е годы, конец 90-х годов стали очередным рубежом и достаточно резкой сменой политической и дискурсивной парадигмы. Победа на выборах 1998 года социал-демократической партии и соответственно избрание канцлером социал-демократа Г. Шредера ознаменовало окончание 16-летнего правления христианских демократов. Одной из первых фраз, произнесенных Шредером перед гражданами, собравшимися в Бонне 1 октября 1998 г. около штаб-квартиры социал-демократов была: "Эра Гельмута Коля закончилась". Смена лидера, смена правящей партии стала в то же время и сменой политических ориентиров, сменой ценностей и символов, а соответственно - и сменой политического дискурса. Одновременно социал-демократы делали в своих выступлениях и программных документах большой упор на то, что произошла смена поколений - Generationswechsel

Сравн.:
Diese Generation steht in der Tradition von Burgersinn und Zivilcourage. Sie ist aufgewachen im Aufbegehren gegen autoritare Strukturen und im Ausprobieren neuer gesellschaftlicher und politischer Modelle. Jetzt ist sie - und mit ihr die Nation aufgerufen, einen neuen Pakt zu schlie?en, grundlich aufzuraumen mit der Stagnation und Sprachlosigkeit, in die die vorherige Regierung unser Land gefuhrt hat. An ihre Stelle setzen wir eine Politik, die die Eigenverantwortlichkeit der Menschen fordert und sie starkt. Das verstehen wir unter der Politik der Neuen Mitte. (Die Regierungserklarung von Bundeskanzler G. Schroder , 10. November 1998).

(Это поколение живет в традициях гражданского сознания и гражданского мужества. Оно выросло в противостоянии авторитарным структурам, пробуя найти новые общественные и политические модели. Сейчас в его адрес и одновременно в адрес всей нации звучит призыв заключить новый пакт, покончить в застоем и безмолвием, к которым страну привело прежнее правительство. Вместо этого мы будем проводить политику, которая поощряет и укрепляет личную ответственность каждого. Это мы рассматриваем как "политику новой середины" - Из правительственного заявления канцлера Г. Шредера, 10.11.1998).

Интересно, что тема взаимоотношений поколений у христианских демократов актуализируется не как Generationswechsel "смена поколений", а как Solidaritдt der Generationen "солидарность поколений".

Аргументативная стратегия Г. Шредера нередко выстраивалась таким образом (особенно это характерно для его предвыборной риторики), что он как бы a priori видел в представителях своего поколения союзников и единомышленников.

В этом есть определенный символический момент. Следует напомнить, что сам Г. Шредер был в 70-е годы активным представителем левого молодежного движения, председателем "Молодых социалистов", организации, которая по многим вопросам внешней и внутренней политики того времени занимала гораздо более радикальные позиции, чем СДПГ. В целом поколение 70-х годов в Германии - это было очень политизированное поколение. Студенчество бунтовало против профессоров. Многие молодые профессора становились на сторону студентов. Возникло большое количество новых университетов, в которых практиковались и новые формы студенческого самоуправления. В моде были Маркс, Ленин, Троцкий и Че Гевара. Впоследствии, однако, у многих представителей этого поколения левый радикализм плавно перешел в "скромное очарование буржуазии" и интеллектуализм в его западноевропейском проявлении. Однако осталась активная гражданская позиция, неприятие авторитаризма и значительная доля нонконформизма.

Новая динамика политического дискурса

В настоящее время в немецком политическом дискурсе наблюдается резкая смена парадигмы и одновременно новая дифференциация всего политического дискурса. Доминирующим мотивом последних 6 месяцев стал мотив реформ. Мотив реформ затрагивает все сферы жизни общества (здравоохранение, пенсионное обеспечение, структура экономики, университетское образование).

Традиционно в немецкой общественно-политической речи было представлено эволюционное и революционное направление. Если в 90-е годы на уровне этаблированных партий наблюдалось некоторое снижение порога конфоронтативности и переход к эволюционной системе взаимодействия, то сейчас новую силу набирает протестное направление дискурса (внутри социал-демократической партии по отношению к лидерам этой партии). В то же время в выступлениях Шредера появляются мотивы и слоганы, которые ранее были характерны для христианских демократов.

Выводы

Таким образом, дискурсивное пространство разворачивается как реальность существующих элементов в их столкновении, в результате системы взаимодействий, взаимозависимостей и взаимовлияния. Для современного немецкого политического дискурса в целом характерен определенный набор аргументативных моделей, который является общим и универсальным. Однако различные политики актуализируют эти модели в различном соотношении, используя возможность выбора. В процессе создания дискурса особое значение приобретают способы сцепления составляющих элементов, которые подчиняются риторической цели и общей политической интенции. Однако, если еще в конце 90-х годов были достаточно четко обозначены социал-демократический дискурс и дискурс христианских демократов с ярко выраженной поляризацией, то сейчас происходят новые процессы изменения речевых стратегий, заимствования и "перераспределения" ценностных ориентиров, а также новой дифференциации всего политического стиля. Эта новая динамика требует дальнейшего научного осмысления.

    Литература

  1. Бюлер К. Теория языка. М., 1993
  2. Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. СПб., 1997
  3. Рикер П. Конфликт интерпретаций. М. , 1995
  4. Тарский А. Введение в логику и методологию дедуктивных наук. Биробиджан, 2000
  5. Фуко М. Археология знания. Киев, 1996
  6. Шкловский В.М. Энергия заблуждений. М., 1981
  7. Юдина Т.В. Теория общественно-политической речи. М., 2001
  8. Bordieu, P.: Was heisst sprechen? Wien, 1990
  9. Habermas J.: Wahrheitstheorien //Wirklichkeit und Reflexion. Pfullingen.1973
  10. Kopperschmidt, J.: Grundfragen einer allgemeinen Argumentationstheorie unter besonderer Berucksichtigung formaler Argumentationsmuster //Wahlrapp, H.(Hrsg.): Wege der Argumentationsforschung. Stuttgart -Bad Cannstatt. 1995
  11. Sarcinelli, U. Reprasentation oder Diskurs? Zur Legitimitat und Legitimitatswandel durch politische Kommunikation//ztschr.f.Politik, 1998, H.2

Abstract
T.V. Yudina
The discursive space of public political speech
The subject of the approach is the topical public political speech, from the pragmalinguistic point of view. The German modern political speech has been analysed in some models. They made it possible to define different features of speech styles. The political relations are manifest in traditions, norms and rules of communications and hence constitute the basic element of political culture naturally finding multidimensional reflections in language.

скачать статью в формате word Статья в Word

    Сведения об авторе:

    Юдина Татьяна Владимировна
    доктор филологических наук,
    профессор кафедры иностранных языков
    факультета государственного управления
    МГУ им. М.В. Ломоносова


Вернуться в БИБЛИОТЕКУ
Вернуться на главную страницу

 
Copyright © 2002-2015, Российская коммуникативная ассоциация. All rights reserved.
При использовании информации гиперссылка на www.russcomm.ru обязательна. Webeditor
::Yamato web-design group::