| на главную | карта сайта | контакты |

РКА на FACEBOOK WEB-СООБЩЕСТВО РКА RJoC - ЖУРНАЛ РКА

НОВОСТИ
О РКА
КАЛЕНДАРЬ
ПРОЕКТЫ
БИБЛИОТЕКА
ИМЕНА
ПАРТНЕРЫ


ПОИСК На сайте
В Яndex


АРХИВ
НОВОСТЕЙ

2016 г.

  01-12

2015 г.

  01     02   05 - 06

2014 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09-12

2013 г.

  01     02     03    04   05     06     07    08   09     10     11    12

2012 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2011 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2010 г.

  01

2009 г.

  01     02     03     04   05     06     07  -  08   09 -  10     11     12

2008 г.

  01  -  02     03 - 04   05     06     07    08   09     10     11 - 12

2007 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2006 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2005 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2004 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2003 г.

  03     04     05     06   07     08     09     10   11     12



Яндекс цитирования
 

ЭСТЕТИКА ТОЖДЕСТВА: НАЗАД В БУДУЩЕЕ? ЧИТАТЕЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА КАК СУБЪЕКТ КОММУНИКАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Волошинова Т.Ю.
(Санкт-Петербург, Россия)

Материал опубликован: "Актуальные проблемы теории коммуникации". Сборник научных трудов. - СПб. - Изд-во СПбГПУ, 2004. - C. 186-192.

Коммуникационный процесс, связанный с созданием и восприятием художественных произведений, по структуре своей сложнее обычной передачи информации. В стандартном случае схема коммуникации упрощенно выглядит таким образом: "источник информации - кодирование - канал передачи информации - декодирование - получатель информации". В случае написания и прочтения художественного произведения схема трансформируется. Объект коммуникации (т.е. закодированная информация, художественный текст) одновременно выступает и в роли субъекта, источника информации. Наиболее очевидна эта трансформация при восприятии анонимных литературных произведений: художественный текст в этом случае замещает неизвестного автора и выступает непосредственно в роли одного из субъектов коммуникации - источника информации. Та же тенденция наблюдается и с текстами авторскими. Чем выше достоинства текста как художественного произведения, тем вероятнее, что он содержит не подразумевавшиеся писателем смыслы.

Наиболее сложная часть рассматриваемого вида коммуникации связана не столько с нетрадиционной структурой процесса, сколько с особенностями кодирования и декодирования передаваемой информации. Язык художественного произведения, как известно, не тождествен общенациональному языку, использующемуся в других видах вербальной коммуникации, хотя и строится на его основе (об этом см. подробнее, например [2, с.8-21; 4, с.28-43]). Вторичное кодирование и декодирование составляет наибольшую трудность при восприятии художественного текста. Дело в том, что в подавляющем большинстве современных художественных текстов код, при помощи которого дешифруется сообщение, читателю неизвестен. Писатель, создавая произведение, отталкивается от существующих штампов (известные читателю кодовые системы) и разрушает их, формируя новую структуру. Тексты, построенные на штампах и клише, традиционно оцениваются в наши дни как малохудожественные или совсем не художественные (ср. тексты делового и публицистического стилей). Создание новой структуры является обязательной принадлежностью так называемой "эстетики противопоставления" [4, с.36]. В этом случае умение прочитать и понять произведение, а значит, осуществить продуктивный коммуникационный процесс должно быть построено в первую очередь на навыках самостоятельного анализа явления - художественного текста. Однако есть основания предполагать, что именно этими навыками и не обладает современный читатель. Выводы, приведенные ниже, основываются как на личном опыте автора статьи (аудиторная практика преподавания курса истории отечественной литературы в высшем учебном заведении), так и на наблюдениях его коллег, а также на данных простейших констатирующих экспериментов.

Результаты наблюдений и экспериментов, на первый взгляд, неутешительны. Подавляющее большинство студентов не способно самостоятельно проанализировать и оценить незнакомый текст. Разделим условно способы восприятия текста на две группы.

В первом случае вообще игнорируется художественная природа текста. Художественное произведение оценивается с тех же позиций, с которых оценивалась бы газетная статья на более или менее актуальную тему. Если делается попытка самостоятельной оценки, то она сводится обычно к экстралингвистическим факторами не связана с природой самого текста. Особенно характерна морально-этическая оценка фабульных компонентов произведения и соотнесение их с современными морально-этическими нормами: "Персонаж N должен был бы совершить такие-то действия, я бы на его месте действовал другим образом, некоторая сцена/герой/героиня мне нравятся или не нравятся по следующим причинам...". Разновидностью этого способа восприятия можно считать и отказ от попыток проникнуть в сущность произведения, сведение его художественной идеи к фабуле, что выражается в попытках подменить анализ текста пересказом сюжетной линии.

Второй путь восприятия произведения, пожалуй, даже более распространен, чем первый. Он связан с механическим усвоением чужой точки зрения на данный текст. При наличии внеаудиторного времени для подготовки к анализу студент в лучшем случае проводит библиографический поиск, отбирает научные и методические работы, относящиеся к данному произведению. В худшем случае цитируются высказывания одного из популярных критиков прошлого века (В.Г.Белинский, Н.Г.Добролюбов и др.) или же пересказывается текст из учебника по литературе. При таком подходе анализ текста часто подменяется подбором биографических сведений, касающихся автора произведения.

Очевидно, что и первый, и второй путь работы с текстом художественного произведения не свидетельствует о способности самостоятельно декодировать сообщение, содержащееся в тексте. Можно сказать, коммуникационный процесс в этом случае протекает неудовлетворительно. Попробуем разобраться в причинах данного явления.

Проще всего несформированность навыков и умений объяснить тем, что процесс их формирования протекал недостаточно эффективно, т.е. свести проблему недоработкам средней школы. Однако это было бы слишком простым решением. Ведь некоторые навыки и умения в школе были сформированы прекрасно - например, умение процитировать высказывание критика или рассказать о биографии писателя. Значит, одна из групп навыков оказалась объективно более сложной для обучающихся. Для ответа на вопрос, почему это произошло, обратимся к анализу коммуникационного процесса "художественный текст - читатель".

По нашим наблюдениям, прочитав литературное произведение, воспринимающий субъект пытается извлечь информацию с помощью уже известного ему кода: это или код, относящийся к другой области духовной жизни человека, или код, относящийся к другому произведению. Попытку поиска нового кода он подсознательно воспринимает как заранее обреченную на неудачу или как вообще недопустимую. Код, таким образом, попадает в разряд "вечных", "абсолютных" истин.

Нужно сказать, что такое восприятие художественного текста тоже возможно, но оправдано оно только в другой эстетической системе - так называемой "эстетике тождества". "Она [эстетика тождества - Т.В.] основывается на полном отождествлении изображаемых явлений жизни с уже известными аудитории и вошедшими в систему "правил" моделями-штампами.... При этом художник сознательно отбрасывает как несущественное все, что составляет индивидуальное своеобразие явлений. Это - искусство отождествлений. Сталкиваясь с различными явлениями: А/, А//, А/// А////... Аn, оно не устает повторять: А/ есть А, А// есть А, А/// есть А... Аn есть А. Следовательно, повторение в этой эстетической системе не будет иметь характера диалектически сложной аналогии - оно будет абсолютно и безусловно. Это - поэзия классификации" [4, с. 36]. К эстетике тождества такие литературные системы, как фольклор, древнерусская литература, классицизм и др. В основе эстетики тождества - сознательная или бессознательная убежденность в существовании абсолюта, универсальных законов строения мироздания.

На первый взгляд, восприятие художественного текста в эстетике тождества у современной молодежи маловероятно, ибо оно соответствует логике эстетических систем, относящихся к далекому или не очень далекому прошлому. Однако сходство в процессе коммуникации налицо. При этом художественный текст (в том числе и созданный в эстетике противопоставления) начинает восприниматься как своего рода Библия, универсальный образцовый текст, значение которого может быть и не до конца понятно, но не подлежит обсуждению. Литература при этом превращается в подобие средневекового богословия.

Как уже было сказано, для определенных эпох эстетика тождества была исторически необходима и оправданна. Может быть, и в наше время она соответствует уровню развития общества и его потребностям?

Попробуем определить истоки обозначенного явления. Говоря о господстве эстетики противопоставления в эпоху Возрождения, в XIX и XX веках, имеют в виду, очевидно, не все население, а лишь небольшой круг образованных людей. Действительно, оценить новаторство романов Л.Н.Толстого или Ф.М.Достоевского вряд ли мог неграмотный крестьянин. Его художественное сознание определялось системой фольклорных жанров, а следовательно, соответствовало эстетике тождества, а не противопоставления. Можно говорить о том, что до 20-30-х годов XX века восприятие текстов в духе эстетики противопоставления (с самостоятельным поиском нового кода для дешифровки сообщения, данного в художественном произведении) была явлением редким, хотя и несомненно прогрессивным. После ликвидации безграмотности и введения всеобщего среднего образования литературные произведения, требующие от читателя самостоятельного анализа, стали всеобщим достоянием. Школьная методика, хотя бы на уровне своих лучших представителей, была ориентирована на вдумчивое прочтение текста, в первую анализ его [3, с.94]. Правда, нельзя не отметить, что тяготение господствовавшего в то время соцреализма к мифологизму [6, с.232-233] в определенной степени подкрепляло восприятие литературных произведений в духе эстетики тождества. Да и практика реального общения с литературными произведениями как в школе, так и в средствах массовой информации была не всегда однозначно направлена на самостоятельный поиск нового. Тем не менее на определенный момент времени можно говорить о победе эстетики противопоставления, о чем свидетельствует, например появление работ Ю.М.Лотмана, в которых как господствующая рассматривалась именно эстетика противопоставления [4].

С начала 90-х годов можно говорить о возвращении эстетики тождества. На уровне массового сознания она подкрепляется штампами и клише из параллельно существующих функциональных стилей языка - прежде всего из языка средств массовой информации. На уровне "элитарного" восприятия литературы, укреплению эстетики тождества, как ни странно, способствуют постмодернистские тексты, одним из ведущих качеств которых считают интертекстуальность [1, с. 146-147; 5, с.223-226]. Возможно, происходящее является подсознательной реакцией общества на техногенные катастрофы и социальные катаклизмы: это способ вернуться к "вечным", неподвижным истинам хотя бы на уровне литературы.

Естественно, наши предположения о возвращении эстетики тождества в сознание читателя, сделанные на основе весьма скромной выборки участников констатирующего эксперимента, являются не более, чем гипотезой, и нуждаются во всесторонней проверке. Кроме того, они относятся лишь к одному из субъектов коммуникации - читателю. Автор, т.е. источник информации, пока нами не рассматривался. Все это не позволяет давать однозначные рекомендации, касающиеся конкретных областей деятельности человека. Однако некоторые возможные пути разрешения проблемной ситуации, послужившей основой для наших размышлений, мы все же позволим себе наметить.

Следует ли в ходе обучения ломать стереотипы, связанные с господством в сознании читателя эстетики тождества? Рассмотрим два варианта ответа на этот вопрос.

Отрицательный ответ логичен, если предположить объективный характер процесса. Нелепо было бы требовать от читателя эпохи классицизма, чтобы он воспринимал искусство так же, как человек эпохи Возрождения. Однако господство эстетики тождества, если его допустить для современного общества хотя бы теоретически, потребует в первую очередь эталонных для нашего времени текстов. Выбор в качестве таковых произведений русской классической литературы, основанных в большинстве случаев на эстетике противопоставления, очевидно неудачен. Создание же новых "эталонных" текстов, достойных бесчисленных повторений и при этом актуальных, на наш взгляд в настоящее время маловероятно.

В случае положительного ответа на поставленный выше вопрос нужно будет согласиться с тем, что разрушение стереотипов все-таки возможно и потенциального читателя необходимо обучать методике самостоятельного поиска кода для декодирования художественного текста. В этом случае нужно определить тот момент формирования личности, в который целесообразно осуществлять такое обучение. Обучение в школе, вероятно, следует из процесса исключить по двум причинам. Во-первых, кардинальная перестройка учебного процесса потребует и принципиальных изменений в сознании школьного педагога. Во-вторых, на формирование устойчивых лингвистических и литературоведческих штампов нацелена в настоящее время большая часть школьных учебников (см., например, ориентированный на такие категории эстетики тождества, как жанр, тема и ситуация комплекс учебников Р.Н. и Е.В. Бунеевых [7]). Кроме того, как было сказано выше, недостаточная эффективность формирования навыков самостоятельного анализа текста в школе подтверждается практикой. Очевидно, что средства массовой информации в современном обществе также потеряли свою "учительскую" функцию и не могут способствовать развитию вдумчивого прочтения текста и поиска в нем нового с художественной точки зрения.

Остается предположить, что воспитание читателя, который готов к восприятию произведений, созданных в эстетике противопоставления, следует перенести на более поздний этап становления личности, тем более что необходимые для декодирования художественного текста умения и навыки требуют хорошо сформированного абстрактного мышления. В этом случае можно будет вернуться хотя бы к ситуации XIX века: при господствующей в в массовом сознании эстетике тождества ведущей вновь станет эстетика противопоставления, носителем которой будет являться интеллигенция, образованные слои общества. Очевидно, что в любом случае студенты целого ряда специальностей ("Филология", "Связи с общественностью", "Издательское дело и редактирование") должны приобрести указанные навыки за период обучения в вузе, ибо их будущая профессиональная деятельность требует умения не только осуществлять коммуникацию в системе "автор - художественный текст - читатель", но и оценивать эффективность такой коммуникации в современном обществе.

Литература:

  1. Валгина Н.С. Теория текста: Учебное пособие. М., 2003
  2. Гальперин И.Р. Информативность единиц языка. Пособие по курсу общего языкознания. М., 1974
  3. Гуковский Г.А. Изучение литературного произведения в школе. М.-Л., 1966
  4. Лотман Ю.М. Структура художественного текста // Лотман Ю.М. Об искусстве. СПб., 1998
  5. Николина Н.А. Филологический анализ текста. М., 2003
  6. Русская литература XX века Школы. Направления. Методы творческой работы / В.Н.Альфонсов, В.Е. Васильев, А.А. Кобринский и др. М., 2002
  7. Бунеев Р.Н, Бунеева Е.В. Год после детства. Учебник-хрестоматия по литературе для 6-го класса. М., 1999

Abstract
T.U. Voloshinova
Identity aesthetics: back to the future? Reader of belles-letters text as a mass communication subject in a modern world
The article is devoted to the analysis of the last item in the process of communication between the author, the literary text and the reader. The results of the experiment show that the contemporary reader does not try to find the real code for decoding the message of the literary text. It means that we are returning to the aesthetics of identity which dominated in the Middle Ages and in the XVIII century. Some ways of solving the problem are proposed.

скачать статью в формате word Статья в Word

    Сведения об авторе:

    Сведения о авторе:
    Волошинова Татьяна Юрьевна

    кандидат педагогических наук,
    доцент кафедры русского языка
    гуманитарного факультета СПбГПУ



Вернуться в БИБЛИОТЕКУ
Вернуться на главную страницу

 
Copyright © 2002-2015, Российская коммуникативная ассоциация. All rights reserved.
При использовании информации гиперссылка на www.russcomm.ru обязательна. Webeditor
::Yamato web-design group::