| на главную | карта сайта | контакты |

РКА на FACEBOOK WEB-СООБЩЕСТВО РКА RJoC - ЖУРНАЛ РКА

НОВОСТИ
О РКА
КАЛЕНДАРЬ
ПРОЕКТЫ
БИБЛИОТЕКА
ИМЕНА
ПАРТНЕРЫ


ПОИСК На сайте
В Яndex


АРХИВ
НОВОСТЕЙ

2016 г.

  01-12

2015 г.

  01     02   05 - 06

2014 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09-12

2013 г.

  01     02     03    04   05     06     07    08   09     10     11    12

2012 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2011 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2010 г.

  01

2009 г.

  01     02     03     04   05     06     07  -  08   09 -  10     11     12

2008 г.

  01  -  02     03 - 04   05     06     07    08   09     10     11 - 12

2007 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2006 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2005 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2004 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2003 г.

  03     04     05     06   07     08     09     10   11     12



Яндекс цитирования
 

КОММУНИКАЦИЯ О КОММУНИКАЦИИ:
ИССЛЕДОВАНИЕ РАЗВИТИЯ ДИСЦИПЛИНЫ "КОММУНИКАЦИЯ" В РОССИИ

Толстикова-Маст Ю. (Университет Мемфис, США)
Кейтон Дж. (Университет Канзас, Лоуренс, США)

Материал опубликован: Сборник научных трудов "Теория коммуникации & прикладная коммуникация". Вестник Российской коммуникативной ассоциации, выпуск 1 / Под общей редакцией И.Н. Розиной. - Ростов н/Д: ИУБиП, 2002. - 200 с. C. 185-192

    Краткое содержание
    Несмотря на то, что научно-практические исследования в области коммуникации проводятся по большей части американскими учеными, коммуникация как наука распространяется по всему миру. После распада Советского Союза в 1991 г. американские ученые начали знакомить российских ученых с дисциплиной "коммуникация". В данной работе рассматривается развитие исследований в области коммуникации в России до периода взаимодействия с американскими исследователями и теперешнюю ситуацию в области коммуникации как дисциплины в России. В работе содержится перечень современных исследований в области межкультурной коммуникации и сообщается о том, что известно о практике коммуникации в России из исследований ученых в областях смежных с коммуникацией.

    В работе рассматриваются исследования в области коммуникации российских ученых, рассказывается о преподавании коммуникации в России и раскрывается роль американских ученых в развитии этой дисциплины.

Считая свою роль схожей с ролью социологов в других частях мира, исследователи в США делают большой акцент на научную работу и пишут боль-шое количество книг и статей. В результате, американские социологи оказывают влияние на ученых в других частях мира своими методиками, теоретиче-скими разработками, интенсивностью научных дебатов (Тишков эт. ал., 1998). Благодаря социологическим исследованиям коммуникации, американцы счи-таются экспертами в этой области, судя по числу студентов иностранцев на программах после-высшего образования по коммуникации.

Несмотря на лидирующую роль американских исследователей в этой области, дисциплина коммуникация распространяется по всему миру. (Beebe, Kharcheva & Kharcheva, 1998).

Нас интересует, однако, насколько успешен перевод самого американского термина на другие языки. После распада Советского союза в 1991г. американ-ские ученые начали знакомить российских ученых с дисциплиной коммуникация. В данной работе рассматривается развитие исследований в области ком-муникации в России до периода взаимодействия с американскими исследовате-лями и теперешнюю ситуацию в области коммуникации как дисциплины в Рос-сии. В работе содержится перечень современных исследований в области межкультурной коммуникации и сообщается о том, что известно о практике ком-муникации в России из исследований ученых в областях смежных с коммуникацией.

В работе рассматриваются исследования в области коммуникации российских ученых, рассказывается о преподавании коммуникации в России и рас-крывается роль американских ученых в развитии этой дисциплины.

Наша уверенность в необходимости сотрудничества американских и российских ученых подкреплена знаниями первого автора статьи, которая, будучи русской, по национальности студенткой аспирантуры американского вуза, имеет полное понимание того, как много теряют россияне от отсутствия коммуни-кации как дисциплины в учебных программах вузов. Во вторых, наш интерес к сотрудничеству обусловлен тем, как американские ученые понимают и (иногда) (неверно) трактуют коммуникацию в России. Мы уделяем наибольшее внимание тем научным статьям, которые основаны на эмпирических исследованиях, считая, что некоторые уроки того, как помочь российским ученым развить дисциплину коммуникация, содержатся в их же разработках.

Ученые, занимающиеся вопросами коммуникации не единственные, кто заинтересован в развитии Российско-Американской коммуникации. В действи-тельности, многие рассматривают данный контекст межкультурной коммуни-кации как очень перспективный и благоприятный, т.к. выход американского бизнеса на новые не использованные ранее рынки сулит большие прибыли. В дополнение к экономическим трансформациям, произошедшим за последнее время, новое общество, появившееся в России, благоприятствует развитию культурных и образовательных обменов.

История коммуникации в России

Прежде всего, мы должны подчеркнуть, что коммуникация представляет собой новую не до конца сформулированную концепцию в Российской соци-альной науке. Различные социальные дисциплины (например, социология, лингвистика, культурология, менеджмент, психология) пытаются поставить барье-ры перед коммуникацией как наукой отдельной от этих дисциплин. Однако эти дисциплины не имеют определенной и общей модели для описания и исследо-вания коммуникации.

Первая проблема в переносе исследований в области коммуникации в Рос-сию - наличие в русском языке двух эквивалентов английскому термину "communication". И "коммуникация" и "Общение" являются распространенными переводами термина "communication", оба русских термина появляются в российских научных публикациях одинаково часто. Даже ученые одной и той же дисциплины отдают предпочтение разным терминам. Например, некоторые лингвисты отдают предпочтение термину "коммуникация" (Михалкина, 1997), тогда как другие предпочитают термин "общение" (Шатилов, 2000). И "комму-никация" (Багиев, 1994, Панилова, 1999) и "Общение" (Аверченко, 1999, Кузин, 2000) часто встречаются в учебниках по бизнесу.

Обращение к русско-английским словарям не проясняет ситуацию. На-пример, "коммуникация" определяется как акт или способ сообщения и транс-портных путей (пути сообщения) - аналог английского слова "communications" - и в основном используется в форме множественного числа (Кацнер, 1994, Князькова, Поповцева и Судоплатова, 1958, Вилер, Унбенгаун, Фалла и Томп-сон, 2000). В то же время, "коммуникация" может быть использован как специальный лингвистический термин для описания лингвистического общения, связи. (Князькова, Поповцева и Судоплатова, 1958). Кроме того, слово "communication" переводится на русский язык и как "коммуникация" и как "общение" (Вилер, Унбенгаун, Фалла и Томпсон, 2000). Более того, недостаток примеров в словаре ограничивает наше понимание использования этих слов.

Хотя на Первой конференции Российской Коммуникативной Ассоциации (Пятигорск, Россия, 2002) Российские и американские ученые пришли к согла-шению, что термин "коммуникация" должен представлять американскую концепцию "коммуникации", авторы данной работы имеют другое мнение. С Со-ветских времен коммуникация в основном понималась как способ или средство сообщения (Кацнер, 1994, Князькова, Поповцева и Судоплатова, 1958, Вилер, Унбенгаун, Фалла и Томпсон, 2000) и основная масса людей привыкла к этому значению (например, телефонные коммуникации, спутниковые коммуникации, железнодорожные коммуникации). Русское слово, которое имеет такую же коннотацию, как и используемые американцами термин "communication" - это "общение" (Вилер, Унбенгаун, Фалла и Томпсон, 2000). Следовательно, мы считаем последний термин наилучшим вариантом перевода данной концепции, В то же самое время, почему бы не попросить разъяснений у российских уче-ных? Проведя исследование, ученые могут исследовать, какой термин является предпочтительным (и более легким для понимания) в российском контексте. Это особенно важно, так как россияне воспринимают вопросы коммуникации в переводе.

Распространение информации среди масс и отношение к социальным ис-следованиям в бывшем советском Союзе - еще две проблемы, которые возни-кают при переносе социологических аспектов коммуникации в Россию.

Свобода информации

Советская империя планировалась и контролировалась коммунистиче-ской элитой. В этом обществе Коммунистическая Партия предоставляла народу информацию, только если она служила делу поддержания коммунистического имиджа.

Критика в основном была направлена на отдельных лиц, а не на саму Коммунистическую партию (Моррисон, 1997, Пеховский, 1078). В результате, не было свободного потока информации к российским гражданам и о них в газетах и телепередачах. Эта односторонняя передача контролируемой информации также превалировала в организационной жизни Советских людей.

Пеховский (1078) определил самые главные проблемы, которые ограничивали свободу информации в Советском обществе. Первая - стандарт новостей. Пресса сообщала Советским гражданам только то, что им нужно было знать, чтобы стать продуктивными членами Коммунистического государства. Бюро-кратическая машина государства производила информацию, пресса служила просто передатчиком информации. Второй проблемой был ограниченный доступ россиян к мировым новостям. Мировые новости были доступны только правительству и военным лидерам коммунистической элиты. Международные новости, которые транслировались советским людям, служили пропагандой.

"Факт того, что коммунистические организации в сводках новостей регулярно цитируют демократические источники новостей, не обязательно доказы-вает точность передаваемого сообщения. Новости вне контекста могут служить полезной пропагандой" (Пеховский, 1978, с. 8-9). Третьей проблемой была официальная, неофициальная, и скрытая цензура (Пеховский). Все интервью страдали оттого, что журналисты боялись спросить что-нибудь, что могло выявить какой-либо негативный аспект коммунистической партии. Респонденты не хотели высказывать свою точку зрения, если она противоречила официаль-ной версии, даже если их просили об этом (Моррисон, 1997, Пеховский, 1978).

Мы можем определить еще одну проблему, которая ограничивала свободу информации. В советский период (1917 - 1991) журналистов учили служить го-сударству.

Все работающие журналисты должны были проходить подготовку в области марксизма-ленинизма в различных институтах (Моррисон, 1997). В резуль-тате, журнализм имел идеологическую ориентацию. Проще говоря, журналисты были подготовлены не для того, что расспрашивать, а для того, чтобы инфор-мировать. Моррисон, (1997) утверждает, "В соответствии с Советской теорией прессы, средства массовой информации являются рукой государства, они должны не задавать вопросы, а распространять информацию" (с. 26). Таким об-разом, создавалась и поддерживалась среда без разногласий. Более того, совет-ские люди мало доверяли средствам массовой информации, так как они не име-ли возможности публично высказать свое мнение.

Таким образом, свобода информации не существовала в России, так как мнение советских граждан не принималось во внимание.

В связи с этим исследования общественного мнения не существовали в России. Янг (1999) считает, что "в обществе, где предполагается отсутствие общественного мнения, нет причин ля исследования общественного мнения" (с. 146). Личные мнения редко обсуждались и только в самых секретных условиях (дома с близкими друзьями) (Вайман, 1997, Янг, 1999). Советское правительст-во создало атмосферу недоверия по отношению к опросу общественного мне-ния. Как считает Вайман (1997), "Хотя проводились некоторые интересные ис-следования, они не охватывали широкие слои населения и были ограничены темами, не предполагающими противоречивые точки зрения. Результаты ис-следования фальсифицировались, не оглашались широко, и если все же присут-ствовали разные точки зрения, не публиковались вообще" (Вайман, 1997, с.5). По мнению Бакли (1998), информация в результате исследований общественно-го мнения "манипулировалась, переделывалась. Искажалась, или просто не ба-ла собрана" (с. 223). Ничего удивительного в том, что Советское общество по-теряло доверие к процессу, при котором люди задают вопросы и не доверяет информации, представляемой им. Вайман (1997) отмечает, что люди отказыва-ются принимать участие в опросах из-за их недоверия вопросам и тем, кто зада-ет вопросы.

Этот экскурс в историю объясняет, почему в перечень учебных дисциплин в севетское время не могли быть включены предметы, которые базировались на сборе информации и данных у населения, а затем использовании этой инфор-мации как выражения мнения о них. Органы власти в основном ограничивали распространение такой практики. Однако, некоторые социальные науки. В ча-стности, социология, существовала до, и, во время советского режима (Бакли, 1998), подготовив базу и основу для развития в пост-советский период (Ядов, 1996, Кукушкина, 1993, Медушевский, 1993, Шлапенток, 1987).

Хотя исследования небольшого масштаба проводились на фабриках в 20-е годы, широкомасштабные опросы общественного мнения были впервые прове-дены газетой "Комсомольская правда" в 50-е годы, советские ученые столкну-лись с трудностями в получении официального разрешения правительства на другие темы.

Распад советской империи позволил россиянам впервые за последние 73 года говорить открыто и выражать свое мнение по поводу коммунистического прошлого. Российская общественность ответила на эту трансформацию пото-ком обмена мнениями как на общественном так и на частном уровне. Комму-никация, основанная на получении информации, что было запрещено ранее, стала их приоритетом (Микиевич, 1997). С 1991г. поток новостей и информации значи-тельно возрос, так как у ведущих лидеров стали брать интервью, официальные данные можно стало оценивать и граждане получили большие возможности для поездок за рубеж. Вдобавок к этому, Горбачев считал целью правительства ин-формировать общественность о социальных ситуациях. Эта информационная гласность привела к быстрому распространению опросов и исследований общест-венного мнения и экономического мониторинга (Бакли, 1989).

Методика исследования

С момента распада советского союза значительно возросло число исследо-ваний деятельности организаций. Более 500 профессиональных исследователь-ских и маркетинговых фирм появилось в России, от фирм крупного масштаба, таких как Вокс Полули и ВТсИОМ, которые нанимают на работу высоко ква-лифицированных специалистов, до меньших по размеру неформальных групп. Однако отсутствие стандартизированной практики отчетности и низкое качест-во исследований привело к недоверию, опросам общественного мнения из Рос-сии (Бакли, 1998).

Как свидетельствуют Николаев и Горегин (1995), перестройка правительства и культуры оказала влияние на тот факт, что средства массовой информа-ции стали считаться коммуникационными системами и в обществе стали при-емлемыми роли профессионалов в обдаст средств массовой информации и об-щественных отношений. Россияне находят, что нынешняя реформированная коммерческая структура (и открытость остальному миру) требуют исследова-ний иного качества и возможностей средств массовой информации больших, не желе тех, которые были при советской власти.

Несколько факторов повлияло на развитие мотодологии исследования в СССР (Бакли, 1998). Во-первых, существовал недостаток коммуникации между социальными учеными Запада и Востока. Это разделение привело к двум неза-висимым методологическим дискуссиям. Путь методологии усовершенствова-ния отличается основными вопросами построение образцов, дизайна анкеты и процесса интервью. Во-вторых, российская идеология поддерживала распро-страненное убеждение в том, что математика и комплексное моделирование не имеют место в социальной науке. Таким образом, методологическое развитие из западных технологий проведения исследований не представлено в россий-ском исследовании. В третьих, развитие метода исследования тормозилось влиянием коммунистическое идеологии. Бакли (1998) и Вайман (1997) призна-ют, что все исследования, построенные по типу интервью, страдают от пробле-мы само-цензуры. "Ученые не привыкли спрашивать о чем-либо, что могло от-рицательно повлиять на достижение определенных политических результатов, респонденты отказывались говорить о взглядах, противоречащих официальной линии"" - сообщает Вайман (1997, с. 5).

Коммуникация в России сегодня

В результате такой предистории коммуникация в России часто рассматривается как общественные отношения, журнализм, или исследования общест-венного мнения. Еще в 1994г. общественные отношения (PR) не считались профессией. С этого времени начали появляться профессиональные организа-ции (Гильдия профессионалов в области коммуникации, Россия и Санкт-Петербургская Ассоциация Специалистов в области PR), они начали разви-ваться с целью получить признание специальности, выработать программу профессионального обучения и создания профессиональных стандартов того, что значит "быть специалистом в области общественных взаимодействий".

Первая Ассоциация специалистов в области PR (РСПР) была основана в 1991 г. профессионалами в области общения из России, некоторые с учеными степенями. Они поддерживали свободу слова, печати, предприятия, выборов и информированное общественное мнение. Таким образом, общественное мнение

Является все еще новым элементом в российском обществе (Кларки, 2000, Николаев и Горегин, 1995). В настоящее время эта ассоциация способствует ус-тановлению тесного и кагнитивного взаимодействия с высшим образованием. Организация признает, что связь нужна, чтобы научить граждан быть важными и активными членами российского общества и чтобы выработать профессио-нальную этику и стандарты практики (Кларки, 2000, Николаев и Гогерин, 1995). РСПР видит реальной задачей коммуникации - создать подлинный об-щественный диалог. В результате деятельности РСПР растущее число факуль-тетов университетов предлагает курсы в области ПР.

Этот отрывок истории демонстрирует, что развитие дисциплины коммуни-кация с упором на общественный диалог может порождать развитие других ас-пектов этой дисциплины. Николаев и Горегин (1995) сообщают, что в 1993 г. россияне, работающие в ПиАр ассоциировали ПиАР с рекламой, некоторые были не в состоянии разграничить эти понятия. Конечно, название профессио-нальной ассоциации Гильдия Российских Профессионалов в области коммуни-кации также призвано порождать ассоциации дисциплины коммуникация с ПиАр.

Давайте вспомним наш анализ перевода термина "communication", изложенный выше. В России сегодня коммуникация наиболее часто ассоциируется с коммуникацией посредством средств массовой информации и распростране-нием информации.

Единственное, известное исследование профессоров высшего образования показывает, что, конечно, журнализм чаще ассоциируется с коммуникацией, чем другие аспекты этой дисциплины (Бииб, Харчева и Харчева, 1998). Это ис-следование также показывает, что профессора не совсем уверены в том, что коммуникация является разделом науки, которая описывалась в исследовании так, как это принято в США. Чуть больше трети респондентов активно поддер-жали идею включения такого раздела в учебный план вузов, тогда как 40 % возражало против такого включения. Участники исследования также выразили мнение, что лучший способ ввести такой курс в учебную программу в россий-ских учебных заведениях - путем адаптации к методикам преподавания, приня-тым в России, нежели путем простого импортирования западных учебных про-грамм. Только 13% сообщили, что занятия должны по форме быть аналогичны урокам в США. Отвечая на вопрос, кто должен быть преподавателем на таких курсах, 41% респондентов ответили, что это должны быть американские препо-даватели, тогда как 30% считает, что это должны быть российские преподава-тели смежных дисциплин. Другие 29% отметили, что российские преподавате-ли должны пройти подготовку в США и затем вернуться в Россию для препо-давания.

Российским преподавателям также предложили определить важность типичного американского курса по коммуникации (Бииб, Харчева и Харчева, 1998). Пять курсов, получивших наивысшую оценку - Коммуникация в семье, Деловая и Профессиональная коммуникация, Организационная коммуникация, Межличностная коммуникация, Риторика и публичные выступления. Опреде-ляя компоненту навыков, российские профессора без исключения согласились, что знания, и навыки речевой коммуникации помогут российским выпускни-кам найти работу. Однако, когда преподавателей попросили проранжировать важность коммуникативных навыков по сравнению с другими факторами, на-выки коммуникации были поставлены на 14 и 15 место в перечне факторов, влияющих на возможность получить работу и успешно выполнять служебные обязанности. Это мнение контрастирует с широко известными предпочтениями американских менеджеров, которые ставят коммуникативные навыки на пер-вые три места в перечне обязательных требований к их новым сотрудникам. Мы должны учесть, что одной из причин того, что российские профессора так низко оценивают значимость этих навыков, является преобладание устных эк-заменов на всех уровнях образовательных учреждений. В основном, российские профессора оценивают знания студентов на основе устных выступлений, а не письменных экзаменов.

Как сами россияне оценивают их стиль общения и взаимодействия? Межкультурное исследование Кристофелла (1996) выявило, что российские студен-ты оценивают себя как обладающих низкой коммуникативной компетенцией - ниже, чем в большинстве культур, в которых проводились исследования. У российских студентов отмечается высокий уровень сосредоточенности на са-мих себе, и низкий уровень желания общаться с другими. Здесь отмечается не только различие между культурами, но и существенным является различие ме-жду мужчинами и женщинами в России.

Создание сообщества для изучения Коммуникации в России

Сегодня коммуникация в России воспринимается не только как пиар и журнализм, но и как часть лингвистики. В России есть ограниченное число Фа-культетов Лингвистики и Межкультурной коммуникации (МГУ, Пятигорский Государственный лингвистический университет, Тверской государственный университет). МГУ был одним из первых вузов, где была открыта кафедра Тео-рии и Практики Речевой коммуникации на факультете Иностранных языков и межкультурной коммуникации. Этот факультет предоставляет учебные курсы в области риторики, коммуникации с использованием средств массовой инфор-мации, ПиАр, лексикографии, социолингвистики, языка и бизнеса, языка и об-разования.

Другие университеты (Пятигорский государственный лингвистический университет, Тверской государственный Университет) предлагают программы, рассчитанные на получение степени в области лингвистики со специализацией в области перевода и межкультурной коммуникации. Воронежский государст-венный университет имеет факультет общей лингвистики и стилистики с 1918г. Профессора читают лекции по базовым теоретическим лингвистическим кур-сам. В последнее время они начали подготовку студентов по коммуникативным дисциплинам, таким, как практическая стилистика, культура речи, риторика, и декламация. Специализированные курсы включают в себя: языковые модели в современной лингвистике, контрастивная лингвистика, язык и мышление, язык и общество, теория метафоры, основы психолингвистики, основы прагмолин-гвистики, риторика, воздействие речи.

Из сообщения, опубликованного Российской коммуникативной Ассоциацией мы узнали, что некоторые российские преподаватели, особенно филоло-гических наук, не согласны с тем, что нужно ограничивать изучение коммуни-кации изучения языка и лингвистики. Другие дисциплины, преподавание кото-рых ведется в российских вузах, и которые также исследуют вопросы коммуни-кации - Культурология (Изучение культуры как части филологии, или филосо-фии) и Страноведение. Подобным же образом, существует несколько факульте-тов бизнеса, на которых изучается деловая коммуникация (например, в Пяти-горском государственном лингвистическом университете). Однако, большинст-во этих курсов ограниченно тренингами по повышению эффективности навы-ков. Московский государственный инженерно-физический университет предла-гает курсы он-лайн "Искусство бизнес-коммуникации" (Описание этого курса находится на сайте http://www.mifi.ru/manager-artcontact-lesson-1.htm.)

Фраза "Межкультурная коммуникация" имеет два схожих значения. Во-первых, он отражает связи, которые возникают между исследователями раз-личных научных сфер и разных национальностей, которые сотрудничают для работы над одним Проектом.

В 1998 Центр Межкультурной коммуникации был открыт при Московском государственном университете. Этот центр объединяет профессионалов в об-ласти истории, лингвистики, социологии, литературы и философии. Одна из главных целей этой организации - установление связей между востоком и запа-дом. Во-вторых, это название подразумевает международную корреспонден-цию, или международный бизнес (Вриз, 2001). Ростовский государственный университет имеет факультет схожий с американскими факультетами социаль-ной коммуникации. Факультет Социальной психологии и Психологии личности предоставляет тренинги в области психологии невербальной коммуникации и мотивационные и когнитивные аспекты коммуникации.

Российская Коммуникативная Ассоциация, основанная в 2000г. может предоставить возможность проведения исследований в области коммуникации, наряду с деятельностью университетов и отдельных лиц и делает акцент в сво-ей деятельности на коммуникации посредством средств массовой информации и общественного информирования. Фундаментальной целью Российской ком-муникативной ассоциации является объединение американских и российских ученых, изучающих коммуникацию.

Главные задачи этой организации - улучшить методологию коммуникации в России, помочь открыть в России факультеты по коммуникации, предостав-лять российским студентам сведения о необходимости знаний в области ком-муникации.

На первой Конференции по коммуникации РКО, которая проходила в июле 2002г. в Пятигорск, Россия сделала первый шаг в предоставлении возможно-сти российским ученым. Занимающиеся коммуникацией, встретиться и обсу-дить их понимание коммуникации с американскими учеными.

Дисциплина коммуникация - не одинока в желании установить сотрудничество с зарубежными коллегами, и поднимались несколько вопросов, касаю-щихся глобального академического и профессионального сотрудничества в ре-зультате распада Советской империи и начала эпохи трансформации. (Тишков эт ал., 1998) Американские и западноевропейские ученые разных областей об-ратились к российским ученым с готовностью помочь российским студентам и преподавателям познакомиться с правилами и концепциями отношений сво-бодного рынка и общественной информации, которая их поддерживает. Не-смотря на их энтузиазм и неподдельный интерес, мы считаем, что и американ-ские, и западноевропейские ученые неправильно отождествляют развал Совет-ского Союза с тем типом свободы, который чаще всего ассоциируется с амери-канскими государственными университетами и государственной стипендией. По мнению Моррисона (1997), "Россия - это страна движения, в которой есть вакуум от прекращения существования коммунистической партии. В ней есть демократические силы, есть националистические силы, и также присутствует коммунистическое влияние" (с. 26)

В результате, нет определенности того, куда идет страна, и как она туда придет. В настоящее время Россия не является демократическим государством, но она медленно движется в этом направлении.

Принимая все это во внимание, американские и европейские ученые, должны тщательно выбирать подходы к проведению исследований в России, так же, как и тщательно оценивать, какая форма представления материала и ка-кая информация будет наиболее приемлема для россиян.

Не является неожиданностью тот факт, что и российские и американские ученые сталкиваются с несколькими проблемами при проведении социологиче-ских исследований в России. (Бакли, 1998). Первая и наиболее серьезная при-чина - это языковой барьер. Большинство американских ученых не владеет русским языком на достаточном уровне. Даже когда российские студенты, или специалисты в области языка, которые помогают американским ученым прово-дить исследование, свободно владеют английским языком и помогают с пере-водами, американские исследователи не могут быть полностью уверены, пра-вильно ли переведены значения с английского языка на русский.

Даже переводчики могут испытывать трудности, выполняя перевод многих концепций. Только ограниченное число российских специалистов знакомы с американскими социальными концепциями и концепциями в области коммуни-кации. Таким образом, термины, которые считаются стандартными в социаль-ной науке, в обеих странах могут сильно отличаться.

Вторая проблема связана с содержанием вопроса и категорией ответа. Даже если российские ассистенты обучены специально и используются, амери-канские ученные имеют обыкновение исследовать американские принципы и содержание, хотя их может просто не существовать в российской культуре (на-пример, Кристофель, 1996, Лутанс, Вэлш и Розенкрантц, 1993). Такие исследо-вания продолжаются, несмотря на сделанное ранее утверждение о том, что концептуализации могут меняться в соответствии с культурой (Хольт и Критц, 1992. Более того, список вопросов может вызвать подозрение среди российских участников, которые не привыкли предоставлять незнакомцам информацию личного характера.

В третьих, большинство американских ученых не знакомо с жизнью россиян. Исследование Милхоуза (1999) предоставляет модель для других ученых. Ее проникновение в местную русскую культуру при сборе материала делают ее находки особенно ценными. Наконец, даже если проблемы перевода, культур-ных различий и осведомленности о жизни россиян, описанные выше, свести к нулю, сам процесс задавания вопросов и получения ответов от россиян кажется трудным.

Таким образом, необходимость хорошо подготовленных интервьюеров несомненна, так как нет серьезных исследований, описывающих культуру рес-пондентов. FВ некоторых случаях и контекстах, необходима кооперация рес-пондентов для ответов на вопрос.

Американские учение могут помогать россиянам в открытии факультетов коммуникации. Однако, мы согласны с Тишковым (1998) в том, что большин-ство образовательных и исследовательских методологий должны естественно произрастать из русской истории, культуры, борьбы, идущей в настоящее время и существующих коммуникативных практиках.

Что мы знаем о практике коммуникации в России

То, что мы знаем о современной практике коммуникации в России исходит из исследований американских профессоров (в основном профессоров в облас-ти менеджмента), и американских экспертов по бизнесу, которые считают себя экспертами по России, из переводов на английский язык исследований россий-ских психологов и некоторыми российско-американскими исследованиями, проведенными учеными в области межкультурных коммуникаций. Хотя тема-тика таких исследований и анализа не обязательно коммуникация, информация о коммуникации может быть получена из описаний и выводов исследователей.

Изучение коммуникации в России на основе исследований в области менеджмента

Многие деловые инициативы в России не были претворены в жизнь из-за слабой юридической системы, непредсказуемой экономики и новой системы правительства (Михайлова, 2000). В результате этих неиспользованных воз-можностей появлялись статьи, описывающие сложности, с которыми сталкива-лись бизнесмены из других стран, пытавшиеся развивать и вести бизнес в Рос-сии. Михайлова описывает современную деловую среду в России как предска-зуемый хаос, отмечая, что американскому бизнесмену трудно понять россий-ский рынок. Основы этих различий - разная национальная культура, также как и различие в экономической, политической и социальной системе. Несмотря на эти очевидные различия, "ряд моделей менеджмента показывают определенно, что подходы и техники западного менеджмента можно легко переводить через границы" (Михайлова, 2000, с.99). Схожим с видением Михайловой является подход американских исследователей коммуникации, которые хотят ввести коммуникация как дисциплину в Американской форме в России. Система и практика коммуникации формируется внутри культуры и определяется эконо-мической, политической, идеологической, религиозной и социальной системой. Мы считаем, что литература по организационным изменениям, которая показы-вает, что и знания и практика обусловлены обществом и культурой, могут по-мочь в переносе рассматриваемой нами дисциплины в Россию.

Основываясь на информации, собранной в результате анализа деятельно-сти пяти российских компаний, в которых работали специалисты с Запада, Ми-хайлова (2000) определяет четыре главные причины, которые нужно учитывать при планировании изменений в организации. Эти вопросы также дают почву для размышлений исследователям в области коммуникации. Во-первых, роли членов организации, как и любые роли участников коммуникации значительно отличаются от западных аналогов. Например, россияне с трудом воспринимают открытость как приемлемую форму поведения, что естественно, снижает долю их участия в процессах изменения.

Во-вторых, проблемы перевода нельзя рассматривать как сугубо проблемы перевода (Михайлова, 2000). Таким образом, выработка общего понимания процесса изменений - сложная задача. Термины и фразы, привычные в амери-канском лексиконе бизнеса, или менеджмента, не известны в России, некото-рые термины, имеющие позитивные коннотации в Америке, имеют негативные коннотации в России (Вэлщ и Свердлов, 1992). В этих двух культурах понятия времени, планирования и контроля воспринимаются по-разному - это состав-ляющие основные в процессе изменений. В третьих, выработка концепции раз-вития организации также очень важна. Тогда как американские исследователи более склонны к участию в формировании процесса изменений, россияне счи-тают более приемлемой ситуацию, когда концепция развития, или план дейст-вий вырабатывается для них. В четвертых, изменение - это символический процесс, который основан на символах и сигналах. Хотя действия и слова ме-неджера должны быть последовательными для того, чтобы быть эффективны-ми, "это даже более важно в межкультурном окружении, где люди более чувст-вительны и более внимательно наблюдают поведение друг друга и интерпрети-руют сигналы" (с. 108). Хотя Михайлова (2000) считает, что главное содержа-ние ее статьи - анализ внедрения организационных изменений по схеме Запада в Российские организации, мы полагаем, что ее анализ содержит материал для коммуникации на тему коммуникация в России.

Ранее, Лутанс, Вэлш и Розенкрантц (1993), американские ученые, имеющие опыт в сфере международного менеджмента, сравнительного менеджмен-та, коммуникации, человеческих ресурсов и деятельности сети расценивали деятельность Российских и американских менеджеров в этих сферах как до-вольно-таки схожую. Менеджмент - это особенно интересный контекст для ис-следования межкультурного сходства и различия учитывая, что менеджмент в советском стиле контрастирует с практикой менеджмента эпохи реформ. Хотя популярная пресса часто сообщает о недостаточности компетенции российских менеджеров, нет достаточных практических доказательств, чтобы подтвердить данное утверждение, Действуя в основном на основе стратегий наблюдения, чтобы свести к минимуму проблемы перевода, Лутанс, Вэлш и Розенкрантц ис-следовали деятельность менеджеров текстильной фабрики, с числом персонала - 8000 служащих. Чтобы сфокусировать наблюдение, команда исследователей выбрала группу менеджеров - 66 человек (2000 менеджеров завода) и 132 чело-века - подчиненных этих менеджеров. Исследование проводилось с помощью специально подготовленных студентов российского университета. В основном, наблюдалось, что российские менеджеры выполняют такой же вид деятельно-сти, как и менеджеры в США, но российские менеджеры делали больше упор на традиционный менеджмент и коммуникацию и меньше уделяли внимания менеджменту человеческими ресурсами и созданию команды. Умение создать команду определял успех менеджеров, тогда как коммуникативная деятель-ность определяла эффективность.

Мы считаем, что схожесть деятельности российских и американских менеджеров не является принципиально важным в данном исследовании. Скорее значимым является определение того факта, что коммуникация, построение команды, которая основана на межличностной коммуникации, являются осно-вой успеха и эффективности менеджмента. Такие выводы определяют сферу, в которой американское понимание дисциплины коммуникация могут быть с максимальной пользой применены российскими учеными и практиками. По той же схеме, как Лутанс, Вэлш и Розенкранц привлекли российских студентов в качестве участников исследования, американские ученые в области организа-ционной коммуникации могли бы работать с российскими учеными, чтобы проводить исследования, которые помогли бы российскому менеджменту луч-ше понять их рабочую силу. В этом сценарии можно убить сразу двух зайцев. Во-первых, российские исследователи заново знакомятся с методологией соци-альной науки. Вероятно, это даст возможность российским ученым разрабаты-вать стратегию исследования практики российского бизнеса без чрезмерного американского участия. Во вторых, российские менеджеры получают обратную связь об их управленческой деятельности в условиях экономики перехода к конкурентному рынку.

Вэлш и Свердлов (1992) считают, что в России необходимо исследовать коммуникацию человек-человек, чтобы избежать непонимания, конфликтов и дорогостоящей неэффективности. Большинство компаний в России, в которых задействованы в настоящее время иностранные сотрудники, стремятся заме-нить их российскими служащими на всех уровнях организации. В то же время российские служащие страдают недостатком знаний о западных принципах ли-дерства и менеджмента, и не знакомы с возможностями процесса открытой коммуникации. (Кули, 1997). В течение многих лет советские служащие рабо-тали при системе, в которой высказывать мнение и задавать вопросы значило накликать себе неприятности. Следовательно, многие россияне неохотно про-сят помощи, проявляют инициативу, или признают свою неправоту (Кули, 1997, Вэлш и Свердолв, 1992). Хотя концепция обратной связи со служащими практикуется с различной степенью открытости в американском бизнесе, эта концепция является совершенно чуждой российским служащим.

Предложение создания коммуникационного сообщества в России

Мы считаем, что российские ученые должны разработать свою собствен-ную дисциплину коммуникация из-за сложностей в переводе американской терминологии и различии культурных ценностей. Конечно, простой перевод из одного языка на другой проблематичен при любых двуязычных взаимодействи-ях. Например, американское слово "communication" относится ко всем формам коммуникации - выступления на публике, взаимодействие со средствами мас-совой информации, неформальная и формальная коммуникация. В русском языке слово коммуникация включает также спутниковую связь, общение по те-лефону, бизнес коммуникацию, также как и транспортное сообщение.

Ценности, заложенные в двух культурах, также являются причиной труд-ностей перевода. Зацепина и Родригуец (1999) показали, негативно российские студенты отреагировали на 13 основных американских ценностей. Студенты российского университета особенно критиковали американскую ценность пе-ремен, контроля времени, индивидуализма и частной жизни, позитивных аспек-тов конкуренции, ориентации на будущее - все ценности, определяемые в практике коммуникации в Америке. Таким же образом аргументировались и другие различия (Аксенова и Бидл, 1999, Карталова, 1996, Тонгрен и Хечт, 1995). Действительно, систематическое различие в двух культурах раскрывает-ся и в исследовании российско-американских групп, которое проводилось Милхаузом. Две культуры особенно различаются в отношении инструменталь-но коммуникации и коммуникации отношений. Американцы ценят давнее про-шлое, русские ценят недавнее прошлое. Также важно то, что интервью показа-ли, что участники ожидали сложности в общении, потому что Россия является уникальной средой, в которой американские подходы не применимы (точка зрения, которая поддерживается больше россиянами, чем американцами), и по-тому, что Россия отстает от США в экономическом развитии и здесь не развиты рыночные механизмы (точка зрения, которая поддерживалась и русскими и американцами). Наиболее опасным в потенциальном сотрудничестве россиян и американцев является тот факт, что и американцы, и русские страдают от тен-денции считать, что все американские хорошее и должно быть использовано в России. Такое одностороннее понимание должно быть исключено, если мы хо-тим добиться значимого межкультурного диалога- сотрудничества.

Да, конечно, российские ученые могут ускорить процесс развития и тес-тирования некоторых принципов коммуникации, которые уже были тестирова-ны западными учеными. Но если это произойдет таким образом, что мы поте-ряем? Милхаус (1999) считает, что внешнее влияние на межкультурные группы является наиболее значительным. Хотя Гадикунст, Чуа и Грей (1987) полагают, что несоответствие культур становится менее заметным по мере того, как раз-виваются взаимоотношения между коммуникантами, мы считаем особенно важным упоминание Милхаусом внешних влияний. В самом деле, культура - это "черта расположения в обществе рабочей группы также как и внутренняя черта индивида и процесса взаимодействия" (с. 301) Несмотря на способность членов межкультурной группы создать собственную внутреннюю культуру и климат за определенный промежуток времени, группы не работают в вакууме. Каждая группа находится в культурном контексте, который скорее принадле-жит одной из этих культур, а нескольким сразу.

Кто поможет лучше понять внешние влияния Российской культуры на коммуникацию, нежели российские ученые? Снова возвратимся к нашей пози-ции - наша задача как западных ученых - помочь российским ученым провести собственное исследование без чрезмерного влияния Запада. Подчеркивая куль-турные различия в стиле и практике коммуникации, Биибэ, Харчева и Харчева (1998) полагают, что партнерство должно быть, достигнуто среди американских и российских педагогов, чтобы адаптировать западные принципы коммуника-ции к российским нуждам и показать российские принципы коммуникации не российским ученым. "Целью ......... должно быть не распространение западно-го, или американского опыта и исследований. Целью сотрудничества должно быть взаимное понимание и обогащение" (с. 271).

Могут ли помочь обмены исследователями, как предлагают Биибэ, Харче-ва и Харчева (1998)? Да, но только при условии, что американские ученые по-сетят Россию с целью получения информации о практике коммуникации в Рос-сии. Принимая во внимание то, что число российских ученых, говорящих по английские гораздо больше, чем число американских ученых, говорящих по-русски, такие обмены могут стать основой полного культурного понимания.

Биибэ, Харчева и Харчева также предлагают проведение исследователь-ских консорциумов и установлению научного сотрудничества между учеными. Каким образом это может помочь? Сравнительные исследования - это один из способов способствовать распространению коммуникации как дисциплины в России. Но американские ученые должны опасаться чрезмерного навязывания методов исследования, или концепции их понимания феномена коммуникации. Ясно, что не вся практика и принципы одинаковы в обеих культурах. Сравни-тельные исследования должны также быть нацелены на преодоление простого описательного сравнения. Некоторые сравнительные исследования менеджмен-та и бизнеса (Эленков, 1998) демонстрируют, что прямой перенос американ-ских концепций в Россию неприемлем. Целью сравнительного исследования должно быть не идентификации различий, а анализ применения российских концепций. И, конечно, целью исследования должен быть анализ применения американских подходов.

Будущее

Хотя дисциплина коммуникация не существует официально как дисцип-лина в России, российские ученые ряда дисциплин проводили исследования в области коммуникации. Ученые в области социологии, психологии, лингвисти-ки, журнализма, бизнеса, исследований общественного мнения внесли большой вклад в исследование феномена коммуникации (Биибэ, Харчева и Харчева (1998). Наш анализ электронных баз данных свидетельствует о том, что россий-ские ученые исследуют коммуникацию, когда они рассматривают психологию маленьких детей, неблагополучные семьи, или объектом исследования служит экипаж космического корабля, или риски, ассоциируемые с заболеванием (осо-бенно ВИЧ/СПИД). Исследователи коммуникации в семье, группе, а также коммуникации, связанной со здоровьем, должны учитывать эти существующие направления российских исследователей.

Ученые в области организационной коммуникации должны быть способны интегрировать свои исследования с исследованиями американских исследова-телей менеджмента, особенно в связи с тем, что вопросы "менеджмента" явля-ются связанными с вопросами коммуникации. Исследования российского ин-тернет показали, что существует все увеличивающаяся область бизнес исследо-ваний, которая занимается вопросами этики бизнес коммуникации (Андерсон, 1997, Аверьянов, 1987, Клобукова, 1997, Фирсов, 2000, Сливкин, 2000, Вриш, 1999). Однако, эти исследования связаны в основном с вопросами обучения ис-кусству ведения переговоров. Более того, большинство этих исследований фо-кусируются на российско-амариканских переговорах и российско-американской бизнес этике. То, что упускают из вида исследователи бизнес коммуникации в России - это анализ коммуникационных изменений внутри российской организации в свете более широких экономических, социальных и культурных изменений.

Мы поддерживаем американских ученых в области коммуникации, кото-рые хотят помочь российским ученым в развитии их собственной дисциплины коммуникация, следуя совету Мартина и Никаяма (1999), обеспечивать конку-рентную перспективу в исследовании коммуникации и культуры. Несмотря на мотивацию делать добро и уверенность в том, что мы действуем во благо, даже распространение информации о дисциплине, ее педагогических приемах и ме-тодологической экспертизе, проникнуто метатеоретическими предположениями.

    References

  1. Aksenova, O., & Beadle, M. (1999). America and Russia in international communications: Stereotypes and realities. Journal of Language for International Business, 10, 8-23.
  2. Anderson, L. (1997). Etika biznes obsheniia v sovremennoi Rossii [Ethics of business communication in modern Russia]. Available on the World Wide Web: http//www.enet.ru/~lora/delobsh.html
  3. Averchenko, L. K. (1999). Upravlenie obsheniem. Teoriia I praktikum dlia sotsial. rabotnika [Managing communication. Theory and practice for a municipal worker]: Ucheb. posobie Novosib. gos. akad. ekonomiki i upravleniia.
  4. Averyanov, L., A. (1987). Iskustvo zadavat' voprossy. [Art of asking questions]. M: Moscovskiy rabochiy.
  5. Bagiev, G. L. (1994). Motivatsiia kommercheskikh kommunikatsii v sisteme marketinga [Motivation of business communication in marketing]: Ucheb. Posobie Sankt-Peterburg. un-ta ekonomiki i finansov.
  6. Beebe, S. A., Kharcheva, M., & Kharcheva, V. (1998). Speech communication in Russia. Communication Education, 47, 261-273.
  7. Buckley, C. J. (1998). Ideology, methodology, and context (social science survey in the Russian Federation). American Behavioral Scientist, 42, 223-236.
  8. Christophel, D. M. (1996). Russian communication orientations: A cross-cultural examination. Communication Research Reports, 13, 43-51.
  9. Clarke, T. M. (2000). An inside look at Russian public relations. Public Relations Quarterly, 45(1), 18-22.
  10. Elenkov, D. S. (1998). Can American management concepts work in Russia? A cross-cultural comparative study. California Management Review, 40, 133-156.
  11. Gudykunst, W. B., Chua, E., & Gray, A. 91987). Culture dissimilarities and uncertainty reduction processes. In M. McLaughlin (Ed.), Communication yearbook (Vol. 10, pp. 456-469). Newbury Park, CA: Sage.
  12. Holt, J., & Keats, D. M. (1992). Work cognitions in multicultural interaction. Journal of Cross-Cultural Psychology, 23, 421-443.
  13. Iadov, V. A. (1996). Sociologiia v sovremennoi Rossii [Sociology in contemporary Russia]. Sotsiologicheskie Issledovanniia, 12, 3-12.
  14. Kartalova, Y. B. (1996). Cross-cultural differences in American and Russian general conventions of communication. In L. F. Bouton (Ed.), Pragmatics and language learning (pp. 71-96).
  15. Katzner, K. (1994). English-Russian, Russian-English Dictionary. New York, John Wiley & Sons, Inc.
  16. Klobukova, L., Mikhalkina, I., Soltanovskaya, T., & Khavronina, S. (1997). Russian for business communication. ACTR/ACCELS Publications.
  17. Knazkova, G. P, Popovtseva, T. N, & Sudoplatova, M. N. (1958). Slovar' Russkogo Jazyka [Dictionary of Russian Language] (tom II), M: Gosudarstvennoie Izdatel'stvo Inostrannyh i Natsionalnyh Slovarei.
  18. Kukushkina, E. I. (1993). Russian sociology in the 19th and the beginning of the 20th century. Moscow: Moscow University.
  19. Kuzin, F. A. (2000). Kul'tura delovogo obsheniia [Culture of business communication]: Prakt. posobie dla biznesmenov. M: Os'-89.
  20. Luthans, F., Welsh, D. H. B., & Rosenkrantz, S. A. (1993). What do Russian mangers really do? An observational study with comparisons to U.S. managers. Journal of International Business Studies, 24, 741-761.
  21. Martin, J. N., & Nakayama, T. K. (1999). Thinking dialectically about culture and communication. Communication Theory, 9, 1-25.
  22. Medushevskii, A. (1993). History of Russian sociology. Moscow: Nauka.
  23. Michailova, S. (2000). Contrasts in culture: Russian and Western perspectives on organizational change. Academy of Management Executive, 14, 99-112.
  24. Mikhalkina, I. V. (1997). Verbal'noye sredstva vyrageniia kommunikativnykh namerenii v kurse "Russkii iazyk v delovom obshenii" [Verbal means to communicate intentions in the course "Russian language in business communication]. Lingvokognitivnye problemy mezhkul'turnoi kommunikatsii: 37-48. M.
  25. Millhous, L. M. (1999). The experience of culture in multicultural groups: Case studies of Russian-American collaboration in business. Small Group Research, 30, 280-308.
  26. Morrison, J. (1997). The changing model of Russian media and journalism education. Journalism & Mass Communication Education, 52(3), 26-34.
  27. Nikolaev, A. G., & Goregin, A. G. (1995). The value of a PR association to Russians. Communication World, 12(10), 7-9.
  28. Panfilova, A. P. (1999). Delovaia kommunikatsiia v professional'noi deiatel'nosti [Business communication in professional activities]: Ucheb. posobie S.-Peterb. in-t vneshneekon. sviazei, ekonomiki I prava. SPb: O-vo "Znanie."
  29. Pehowski, M. (1978, August). Problems in International communication: China and the Soviet Union. Paper presented at the Annual Meeting of the Association for Education in Journalism. Seattle, Washington.
  30. Phirsov, A. (2000). Osobennosti Russkogo I Zapadnogo biznesa. [Specifics of Russian and Western management]. Available on the World Wide Web: http//www.devbusiness.ru /development/restructuring/man_features_alt.htm
  31. Rice, N. (1997). Russian talk: Culture and conversation during perestroika. Ithaca, NY: Cornell University Press.
  32. Shatilov, A. S. (2000). Sovremennoe delovoe ustnoe obshenie: lingvisticheskii analiz [Modern business oral communication: linguistic analysis]. Mir rus. slova, 3, 70-74.
  33. Shlapentokh, V. (1987). The politics of sociology in the Soviet Union. Boulder, CO: Westview.
  34. Slivkin, M. M. (2000). Etika biznes obsheniia. [Ethics of business communication]. Available on the World Wide Web: http//www.devbusiness.ru/development/restructuring.htm
  35. Tishkov, V. A., Artunov, S. A., Kan, S., Krupnik, I., Plotnicov, L., Stalnik, P., Tumarkin, D., Vainshtein, S., & Verdery, K. (1998). U.S. and Russian anthropology: Unequal dialogue in a time of transition. Current Anthropology, 39(1), 1-17
  36. Tongren, H. N., & Hecht, L. (1995). Recognizing cultural differences: Key to successful U.S.-Russian enterprises. Public Personnel Management, 24, 1-17.
  37. Vrish, A. E. (1999). Osnovy menagmenta [Foundation of management]. Dalnevostochnyj gosuniversitet, Tihookeanskiy institut distantsionnogo obrazovaniya I tihnologiy.
  38. Vriz, M (2001). Internationally yours: Megdunar. delovaia perepiska kak sredstvo dostigeniia uspehov: Per. S angl. [Internationally yours: International business correspondence as means for success]. M: Ves' mir.
  39. Welsh, D., H. & Swerdlow, S. (1992). Hospitality, Russian style: Nine communication challenges. Cornell Hotel and Restaurant Administration Quarterly, 33(6), 64-73.
  40. Wheeler, M., Unbegaun, B, Falla, P., & Thompson, D. (2000). The Oxford Russian Dictionary (3rd ed.). New York: Oxford University Press.
  41. Wyman, M. (1997). Public opinion in postcommunist Russia. New York: St. Martin's Press.
  42. Young, M. J. Public opinion in postcommunist Russia (book review). Journal of Communication, 49, 141-147.
  43. Zatsepina, O., & Rodriguez, J. (1999, March). American values through Russian eyes. Paper presented at the annual meeting of the Teachers of English to Speakers of Other Languages (TESOL). New York, NY.

скачать статью в формате Word Статья в Word

    Сведения об авторах:


    Толстикова-Маст Юлия -
    аспирант, преподаватель факультета коммуникации,
    университет Мемфис, США.
    e-mail: yuliavmt@aol.com

    Кейтон Джоанн -
    профессор, доктор наук, главный редактор журнала
    прикладных исследований в области коммуникации,
    университет Канзас, Лорэнс, США
    e-mail: jkeyton@ku.edu


Вернуться в БИБЛИОТЕКУ
Вернуться на главную страницу

 
Copyright © 2002-2015, Российская коммуникативная ассоциация. All rights reserved.
При использовании информации гиперссылка на www.russcomm.ru обязательна. Webeditor
::Yamato web-design group::