| на главную | карта сайта | контакты |

РКА на FACEBOOK WEB-СООБЩЕСТВО РКА RJoC - ЖУРНАЛ РКА

НОВОСТИ
О РКА
КАЛЕНДАРЬ
ПРОЕКТЫ
БИБЛИОТЕКА
ИМЕНА
ПАРТНЕРЫ


ПОИСК На сайте
В Яndex


АРХИВ
НОВОСТЕЙ

2016 г.

  01-12

2015 г.

  01     02   05 - 06

2014 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09-12

2013 г.

  01     02     03    04   05     06     07    08   09     10     11    12

2012 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2011 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2010 г.

  01

2009 г.

  01     02     03     04   05     06     07  -  08   09 -  10     11     12

2008 г.

  01  -  02     03 - 04   05     06     07    08   09     10     11 - 12

2007 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2006 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2005 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2004 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2003 г.

  03     04     05     06   07     08     09     10   11     12



Яндекс цитирования
 

ФЕНОМЕН КОММУНИКАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

Савруцкая Е.П.
(Нижний Новгород, Россия)

Материал опубликован: Сборник научных трудов "Актуальные проблемы теории коммуникации". СПб. - Изд-во СПбГПУ, 2004. - С. 75-85.

Иллюзия гармонии нового миропорядка в результате разрушения коммунистических режимов в 90-х годах XX века не могла долго просуществовать. Межэтнические конфликты, заметное усиление влияния на государственную политику и мировоззрение масс людей сторонников религиозного фундаментализма внесли в современное мировое коммуникативное пространство ощущение постоянной угрозы насилия в виде террористических актов, игнорирования правовых норм, законности и порядка, усиления антисоциальных явлений маргинализации и аномии, разрушающих принципы культурной идентификации и усиливающих тенденции расширения социальной базы отклоняющегося поведения.

Очевидно, что в контексте глубинного противоречия современной цивилизации, противоречия между процессами глобализации и интеграции общественных процессов, с одной стороны, и стремлением к сохранению культурной идентичности, этноконфессиональной целостности, индивидуализации личностного начала, "парадигма гармоничного мира" оказалась слишком оторванной от реальности, "чтобы быть полезным ориентиром в мире после "Холодной войны" [1, с.32].

Очевидно, что изменения, происходящие в современном социальном пространстве не могут не оказать существенного влияния на содержание и направленность коммуникативных процессов. По справедливому замечанию Д. Иванова воздействие общественных изменений и новые информационные технологии "связаны не столько с расширяющимися возможностями накопления и переработки информации" как это представлялось ранее, сколько "с новыми формами коммуникации" [2].

Ожидаемые результаты либерально-демократических преобразований в своем реальном осуществлении упираются в решение ряда проблем, напрямую связанных с необходимостью исследования перспектив человека, его духовно-нравственных устоев и психологических возможностей адаптации к новым условиям. Среди множества проблем подобного плана мы выделяем прежде всего следующие: 1) структурно-функциональные изменения коммуникативного пространства современной цивилизации как системы; 2) разрушение в результате глобального наступления новых информационных технологий (телевидение, Интернет и пр.) традиционных, исторически сложившихся механизмов трансляции социального опыта и мучительный поиск новых коммуникативных форм адаптации человека к современным цивилизационным условия его бытия; изменение ценностных ориентаций и мотивации поведения человека, в контексте современных экономических, политических и социокультурных процессов.

Сложившееся еще на заре человеческой истории мировосприятие, разделяющее мир по принципу "свой - чужой", "мы - они" в современных условиях информационного общества вступило в новую фазу разделения мира либо по культурно-территориальным признакам (Восток-Запад), либо конфессиональным (мир христианский - западный христианский и православный, мусульманский, а также другие модификации подобного направления), либо культурным или цивилизационным параметрам (западная, латиноамериканская, африканская, исламская, китайская, индуистская, православная, японская), либо по уровню экономического развития (Север - Япония - Юг).

Дуальность сознания на ранних стадиях общественного развития с одной стороны порождалась узостью коммуникационных связей и закрытостью коммуникационного пространства родовых общин, образа жизни в племени. С другой стороны, - эта же способность сознания способствовала стабилизации общественных связей внутри социумов, способствовала формированию социальных механизмов социокультурной преемственности, закрепления и воспроизводства социального опыта в ряду поколений.

Проявление подобной дуальности (мы и все другие) на уровне идеологии (религии, политики или обыденного сознания) в современных условиях глобализации, углубления интеграционных процессов несет в себе реальную угрозу социальной и культурной конфронтации на религиозной, этнической, языковой почве. Единое информационно-коммуникативное пространство современного мира, создаваемое такими завоеваниями цивилизации, как глобальная система Internet, средства связи и передвижения огромных масс людей, должно, казалось бы, по многим объективным признакам усиливать естественное стремление людей к объединению, гармонизации человеческих отношений, выработке новых подходов к решению социальных и экономических проблем, стоящих перед человечеством. В действительности же многополярность современного миропорядка "вывернула" новые проблемы, ориентированные, прежде всего, на культурно-коммуникативную сферу социальной реальности. Идеи диалога культур, этноконфессионального консенсуса, толерантности и т.д. возникли в ответ на резко обозначившуюся потребность в необходимости "снятия" противостояния государств, политик, религий, культур и всего того многообразия противоречий, присутствующих в настоящее время и присутствовавших в человеческом сообществе на протяжении тысячелетий его существования.

Наряду с тенденциями поиска путей установления диалога культур, достижения консенсуса, формирования толерантного сознания и других коммуникативных форм достижения хотя бы относительного взаимопонимания, согласия, терпимости в восприятии "Другого" совершенно отчетливо обозначилось и иное направление в развитии общественных процессов - поиск систематизации и закрепления в коммуникативных формах культурной идентификации. В данном контексте с особой актуальностью вырисовывается идея Э. Сепира и Б. Уорфа о лингвистической обусловленности некоторых черт культуры [3, с. 157-202], а также то внимание к проблемам лингвистики, которое отмечается в последнее время в ракурсе исследований коммуникативной ситуации постиндустриальной цивилизации [4, с. 305-337]. В свете сказанного выше решение проблемы теснейшим образом связано с исследованием специфических особенностей современной коммуникативной ситуации и коммуникативных процессов, складывающихся под влиянием определяющих условий информационного общества, а также изменений мотивации и форм поведения людей, происходящих под влиянием этих условий.

Начнем с первого, т.е. анализа особенностей коммуникативной ситуации и коммуникативных процессов, складывающихся в мире со второй половины XX века, т.е. в условиях нарастающих тенденций глобализации.

Глобализация как феномен современного развития цивилизации характеризует переход к новому мировому порядку, новой системе отношений, в корне меняющей веками складывающуюся упорядоченность общения между людьми. Установление нового миропорядка оказалось процессом очень сложным и крайне противоречивым, что проявилось не только в переходе ведущих стран мира к постиндустриальной фазе развития общества со всеми присущими для нее признаками информационной цивилизации. Она была связана с распадом мировой системы социализма и крайне затрудненным ее вхождением в рыночные отношения. Наиболее глубокие противоречия и вызванные ими изменения коснулись коммуникативной сферы современной социальной реальности.

К противоречиям, оказавшим наибольшее влияние на коренные изменения в области коммуникативного взаимодействия, мы относим следующие. Во-первых, это противоречие между глобализацией и интеграцией общественных процессов, с одной стороны, а, с другой, - индивидуализацией человека, намечающимися тенденциями демассификации средств и систем информации, а следовательно демассификации личности и культуры [5, с. 279].

Bo-вторых, противоречие между усилением тенденций глобализации и сопротивлением этому процессу со стороны национально-государственных образований, а также со стороны общественности этих стран, выступающей за экономический и культурный суверенитет своих народов.

В-третьих, это противоречие между вестернизацией, а точнее американизацией, всех сфер общественной жизни и стремлением народов сохранить свои историко-культурные традиции и духовность как основание этнической идентификации.

В-четвертых, это противоречие между потенциальными возможностями новых коммуникативных технологий и СМИ в накоплении и распространении знаний, с одной стороны, а, с другой, - реальное положение дел с газетно-журнально-книжной культурой и искусством, а, следовательно, и традиционными формами гуманитарного общения.

Тенденция к унификации форм экономического развития, связанных со стандартизацией материальной предметно-вещественной сферы образа жизни по западным образцам в целом не вызывает негативного отношения со стороны внезападных государств, если, конечно, эти процессы не ведут к прямой экономической экспансии со стороны развитых стран. Другое дело область культуры, национальных традиций, коммуникативного взаимодействия и духовной преемственности. Стремление к национальному самосохранению, нередко принимающему форму этнического и религиозного обособления, находит концептуальное обоснование в разработке теорий антиглобализма, содержанием которых является объективный анализ последствий вестернизации и культурного колониализма со стороны ведущих в экономическом плане стран мира, прежде всего США.

Преодоление негативных сторон глобализации затруднено тем, что сфера духа человека не имеет предметно-вещественного, непосредственно воспринимаемого выражения. Они скрыты в психологии людей и проявляются лишь в сфере прежде всего повседневного общения, а также в поисках той ниши социальной и духовной защищенности, в которой не чувствовалось бы щемящего душу одиночества, страха перед неизвестностью завтрашнего дня. Атомизированная личность наедине с экраном зрелищного шоу, виртуально приобщаясь к событиям жизни героев увиденного, ощущает себя таким же сильным, достигающим успехов жизненного благополучия и т.д. В соприкосновении же с реальностью он становится одним из многих, пытающихся завоевать свое место под солнцем, непонимаемым другими и непонимающим других, одиноким, озлобленным человеком. Примечательна в этом отношении критика американскими коммуникативистами Г. Канном, Б. Брус-Бриггзом и Дж. Гербнером так называемой концепции "глобальной деревни", предложенной в 70-е годы Маклюэном. По мнению последнего, глобализация информационных процессов привела к тому, что под влиянием средств массовой информации мир становится "глобальным театром", где каждому приготовлена своя роль, определяемая слуховизуальной культурой, которая по своей природе носит мозаичный характер [6, с. 20-21, 197-199].

Формируемая в условиях "мозаичной культуры" личность отличается фрагментарностью духовного мира, неустойчивыми эмоциональными реакциями, краткосрочными коммуникационными связями. Именно за краткосрочность общения и неустойчивость социальных связей, характеризующих жизненный мир современного человека, Гербнером и Брус-Бриггзом критикуется концепция "глобальной деревни". Деревня как социальная организация, по их справедливому замечанию, строится по принципу тесных родственных и устойчивых соседских связей, определяющих коммуникативное пространство и духовные установки людей. Не "глобальная деревня" с ее устойчивой внутренне непротиворечивой коммуникативной ситуацией, а "глобальный метраполис" является образом социальной действительности, порождаемой "мозаичной культурой", и выражает конфликт вынужденно связанных между собой условиями образа жизни мегаполиса, но имеющих право на независимую личную жизнь людей.

"Вынужденное общение", занимающее львиную долю времени современного человека, оказывает разрушающее воздействие на человека прежде всего потому, что система личностных ценностных установок моего "Я" не совпадает со множеством подобного рода систем "Других". И при отсутствии звеньев, механизмов связи между людьми в условиях глобализации, где "чужого", "другого" кратно больше, чем "своего" идентичного "себе", накапливается синдром усталости, агрессивной неопределенности, отчуждения, неудовлетворенность жизненными возможностями и т.д. В поисках "себя" в условиях все большей атомизации личности и погружения в виртуальный мир, создаваемой компьютерной техникой искусственной реальности, человек все меньше ориентируется на "другого".

Переворот в сознании современного человека произошел в очень короткие сроки, по времени совпадавшие с переходом в новый век, в новое тысячелетие. Проснувшись однажды, мы все поняли, что мы стали иными. Но что самое сложное в этом процессе, так это то, что произошел разрыв поколений. И это не только компьютеризация, повлиявшая на мировосприятие современного человека, создающая новый тип мышления. Происходит изменение информационного поля под влиянием сформировавшейся глобальной информационной системы. Если проследить за комплексом социальных доминант, на которые ориентируется западный мир в новых условиях, то можно было бы выделить следующие сферы общественной жизни:

I. коммуникативная сфера, в которой приоритеты отдаются СМИ, совершенствование деятельности которых осуществляется через укрепление законодательной базы, повышение моральной ответственности и профессионализм журналистов. Особое внимание уделяется службам по связям с общественностью (паблик рилейшнз), которые обеспечивают понимание между взаимодействующими субъектами социальных процессов, способствуют установлению социальной стабильности и гармонизации отношений между людьми.

II. сфера семейно-бытовых отношений, поддерживающих престиж семьи через СМИ, по правительственным, региональным и муниципальным каналам, деятельность религиозных организаций и т.д.

III. сфера языковой культуры, направленная на регламентацию коммуникационных процессов, на решение проблем межкультурной коммуникации. Предметом особого внимания становится проблема изучения роли языка в формировании культуры мышления, философские проблемы дискурса и т.д., о чем свидетельствуют многочисленные работы в этих областях, издаваемых в Западной Европе и США, а в последнее время и в России. В зоне особого внимания оказалась проблема возникновения новых и модернизация прежних языковых игр, причиной распространения которых является изменчивость и фрагментарность современной коммуникативной ситуации и в особенности коммуникативно-информационных процессов постиндустриальной цивилизации.

В условиях крайне сложных процессов реформирования российской действительности, когда прежний образ жизни и духовно-нравственные установки разрушены, а новые еще не сформированы, социальные последствия рассматриваемых противоречий, вызванных процессами глобализации кратно усиливают эффект воздействия аномии на массовое сознание и поведение людей. Затянувшийся системный кризис в нашей стране сопровождается ослаблением правовой и моральной регуляции поведения людей, падением влияния семьи на молодые поколения. В этих условиях широкое распространение получает такой тип коммуникативного поведения, в котором преобладают стихийные бунтарские настроения всеобщего разрушения, особенно заметные в маргинальных группах.

Резкий скачок в создании вещного богатства, что в невиданных никогда прежде масштабах расширило границы свободы выбора деятельности и средств развлечения, с одной стороны, обеспечил условия для индивидуализации личности, а, с другой, - способствовал самому широкому распространению девиантных форм поведения. Усилия СМИ и рекламы направлены на неограниченное развитие материальных потребностей, что естественно вытекает из самого хода современных цивилизационных процессов. Данная тенденция могла бы быть смягченной, не столь агрессивной под влиянием традиционных норм общения, духовных ценностей, нравственной саморегуляции. Однако, как отмечают все без исключения исследователи, социальная значимость духовности как фактора индивидуальной саморегуляции в России имеет тенденцию к резкому падению. Раздвоенность двух потоков жизни - индивидуальных потребностей и возможностей их удовлетворения - при отсутствии механизмов управления этими процессами следствием имеет крайне неустойчивое эмоционально-психологическое состояние массового сознания. В мироощущении же индивидов растет чувство одиночества, незащищенности, в поведении обнаруживается активный поиск ниши (семья, национальные обычаи, близкие по духу социальные группы и т.д.), о чем свидетельствует рост новых религиозных движений. Последнее является совершенно естественным процессом духовного поиска, через который прошли или проходят все развитые страны мира. Для того, чтобы замедлить или приостановить этот процесс, необходим комплекс социальных, духовных и правовых мер обеспечивающих и соблюдение прав человека, и комфортность его индивидуального бытия, и осознание меры ответственности за свою деятельность.

Феномен глобализации как одна из ведущих черт постиндустриальной цивилизации вызывает к себе крайне противоречивое отношение и тем, что менее развитые в материально-техническом плане страны испытывают вполне объяснимое опасение быть "проглоченными" гигантским спрутом американской экономики. Усиление влияния транснациональных корпораций в политическом и культурном пространстве конца двадцатого - начала двадцать первого веков оказывает подавляющее влияние на формирование современного информационно-коммуникативного поля этносов. Интеграционные процессы мирового сообщества, устанавливающие единые правила оценки тенденций социокультурного развития народов, создание новой цивилизационной парадигмы, ограниченной установками и ценностями либерализма, способствуют углублению противоречий на глобальном и национальном уровнях, обострению напряжения в современном коммуникативном пространстве.

В силу обстоятельств, в корне изменивших содержание и направленность социокультурных процессов в современном мире, проблемы общения, коммуникации, интеракции, коммуникативного пространства, коммуникативного менеджмента и т.д. выдвинулись на передний план философского и научного осмысления. Дело в том, что многообразие направлений развития современных коммуникационных процессов требует их систематизации и определения доминирующих признаков с целью накопления методологической базы их познания и разработки социальных механизмов обеспечения их упорядоченности.

Опираясь на современные исследования в области теории коммуникации (коммуникативистики), философии и социологии коммуникации, теории массовой коммуникации и т.д., следует, на наш взгляд, выделить следующие особенности развития коммуникационных процессов в условиях становления новых цивилизационных отношений, начиная со второй половины двадцатого века. Во-первых, противоречия постиндустриальной цивилизации явились причиной формирования совершенно нового типа коммуникативного взаимодействия, обеспечиваемого огромным количеством коммуникативных средств и посредников.

Во-вторых, информационная революция второй половины XX века вызвала к жизни не только увеличение во все нарастающих размерах доли СМИ, Интернета, сотовой и спутниковой связи и т.д. в обеспечение информационно-коммуникативного взаимодействия между людьми, но и изменила их образ жизни, социальные механизмы, обеспечивающие функционирование коммуникативного пространства населения планеты. Именно поэтому информационно-коммуникативные аспекты мировой культуры оказались в центре внимания представителей ученого мира практически всех направлений современной науки и философии.

В-третьих, развитие средств массовой информации, раскрывающее широкие возможности воздействия (вплоть до манипулирования) на массовое сознание, включает страны мира в неизбежную глобализацию информационных процессов. Интеграция мировой культуры стала фактором современного социокультурного процесса благодаря доступности СМИ самыми широкими слоями населения. Информационное общество как качественная характеристика постиндустриальной цивилизации невероятно расширило пределы возможностей выбора форм поведения (деятельности) людей. Безграничный выбор возможностей удовлетворения самых разнообразных потребностей, неиссякаемые доступные всем источники развлечений явились причиной углубления такого пагубного для развития культуры явления, как аномия.

В-четвертых, доступность практически любой информации самым широким слоям населения (было бы желание) способствует формированию в самосознании человека своего собственного образа, выровненного (уравненного) в возможностях со всеми. Это ощущение сопричастности и выравнивания в психологическом восприятии своего "Я" с "Другим", с одной стороны, усиливает индивидуалистические тенденции в становлении личностных качеств современного человека, а, с другой, - интегрирует его в массу себе подобных, создает психологическую базу мифологизации собственного имиджа, а также формирования иллюзорного мира абсолютного равенства (в возможностях).

В-пятых, одним из ведущих признаков нового формирующегося общества является быстротечность, фрагментарность, отмечаемых, в первую очередь, в сфере межличностных коммуникаций, а также в сфере потребления и услуг. Но именно эти сферы оказывают наибольшее влияние на современного человека. Современное коммуникативное поле (поле взаимодействия людей) характеризуется высокой мобильностью не только человека, но и социальных систем и социальных институтов, сокращением времени, отводимом на межличностное длительное общение, появлением новых информационно-коммуникативных технологий, способствующих сокращению времени связей между людьми. Принцип разнообразия ворвался в родственные, семейные, дружеские отношения, придавая им модульный характер, когда каждый участник коммуникативной ситуации взаимозаменяем, так как все более теряет свою функциональную и личностную неповторимость, становясь усредненным человеком массы.

Эти и многие другие особенности новых цивилизационных отношений, прямо и косвенно оказывающих влияние на современные коммуникативные процессы, обозначили проблему необходимости всестороннего исследования феномена коммуникации в контексте социокультурной реальности нашего времени. Трудности адаптации человека к современным условиям его бытия настоятельно требуют разработки новых социальных механизмов стабилизации культурно-коммуникативных процессов, поиска новых социальных форм упорядочения коммуникативного пространства, способных противостоять деструктивному влиянию быстротечности и фрагментарности жизненного мира субъектов новых цивилизационных отношений (личности, семьи, социальных групп, этносов и т.д.).

В России исследование проблемы коммуникации приобрело особую актуальность в связи с радикальными переменами в коммуникативном поле нашей страны. Противоречия современной цивилизации в целом трансформировались в условиях российской действительности, преломляясь через призму таких факторов, как состояния духовно-нравственных ценностей, сформировавшихся в результате распада Советского Союза и коренного изменения содержания и направленности развития общественных отношений, как необходимость интеграции в мировое сообщество и, вместе с тем, сохранение своего историко-культурного своеобразия. Особую значимость исследованию проблемы коммуникаций в России придают особенности историко-культурной российской традиции, веками формирующейся под влиянием таких социальных факторов, как многонациональный состав населения, его поликонфессиональность и многоязычие.

Кроме того, изменение характера информационного взаимодействия между властью и обществом, особенности развития российской государственности и рыночных отношений в условиях переходного периода к новым цивилизационным отношениям, а, следовательно, и к новым формам коммуникативного взаимодействия, использование опыта развития зарубежных стран по разработке адаптированных коммуникативных технологий формирования коммуникативного пространства гражданского общества крайне затруднен и мало продуктивен. Это объясняется, во-первых, уникальностью, своеобразием историко-культурного пути развития России, а, во-вторых, - тем, что в большинстве развитых стран переходный этап к новым постиндустриальным отношениям произошел как минимум лет двадцать назад. Несомненно, что в этих странах отголоски трудностей коммуникативного приспособления будут еще долго сохраняться в сфере повседневной жизни, стереотипах поведения, социокультурных ориентациях и духовных ценностях. Однако следует признать, что в целом западной цивилизации удалось достаточно успешно миновать подводные рифы становящегося информационного общества, в корне изменившего коммуникативное пространство и формы коммуникативного поведения преобладающей части населения этих стран.

России же предстоит до конца пройти этот трудный путь для того, чтобы интегрироваться в общемировое пространство. И, что особенно важно, - не потерять своего историко-культурного своеобразия, не растратить тех духовных основ культурно-коммуникативного взаимодействия между народами, которое складывалось веками и которое определило ментальность российского народа.

    Литература

  1. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003
  2. Феномен компьютеризации как социологическая проблема. Информационное общество: фантом постиндустриальной эры. http:/www.soc.pu.ru:8101/publications/pts/divanov.htm
  3. Уорф Б. Отношение норм поведения и мышления к языку / Языки как образ мира. М., СПб., 2003
  4. Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. Лекция XI. Еще один выход из философии субъекта: коммуникативный разум против разума субъектцентрированного М., 2003
  5. Тоффлер Э. Третья волна. М., 2002
  6. Землянова Л.М. Современная американская коммуникативистика. М., 1995

Abstract
E.D. Savrutskaya
Phenomenon of communication in up-to-dating world
The article covers the fundamental communication issues in the context of the contemporary civilization conditions. As far as the methodology concerns, the studies of the communicative processes in the modern information society have been accomplished to reveal the basic impact that the contradictory situation of the latter half of the XX century has had on the way the communicative environment of the modern world is being shaped. A special emphasis is laid on analyzing communicative environment factors stimulating wide dissemination of a variety of forms of deviant behavior. The author dwells on the peculiarities of the way the marginalization and anomy influence the present communicative environment (in particular, in Russia) and as a result an obvious fact becomes increasingly prominent that moral relativism tends to oust the cultural and normative forms regulating communicative behavior.

скачать статью в формате word Статья в Word

    Сведения об авторе:

    Савруцкая Елизавета Петровна,
    доктор философских наук,
    профессор, зав. кафедрой
    философии и теории социальной коммуникации
    Нижегородского государственного лингвистического
    университета им. Н.А.Добролюбова



Вернуться в БИБЛИОТЕКУ
Вернуться на главную страницу

 
Copyright © 2002-2015, Российская коммуникативная ассоциация. All rights reserved.
При использовании информации гиперссылка на www.russcomm.ru обязательна. Webeditor
::Yamato web-design group::