| на главную | карта сайта | контакты |

РКА на FACEBOOK WEB-СООБЩЕСТВО РКА RJoC - ЖУРНАЛ РКА

НОВОСТИ
О РКА
КАЛЕНДАРЬ
ПРОЕКТЫ
БИБЛИОТЕКА
ИМЕНА
ПАРТНЕРЫ


ПОИСК На сайте
В Яndex


АРХИВ
НОВОСТЕЙ

2018 г.

  01-12

2017 г.

  01-12

2016 г.

  01-12

2015 г.

  01     02   05 - 06

2014 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09-12

2013 г.

  01     02     03    04   05     06     07    08   09     10     11    12

2012 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2011 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2010 г.

  01

2009 г.

  01     02     03     04   05     06     07  -  08   09 -  10     11     12

2008 г.

  01  -  02     03 - 04   05     06     07    08   09     10     11 - 12

2007 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2006 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2005 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2004 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2003 г.

  03     04     05     06   07     08     09     10   11     12



 

КОГДА ЛОПАЕТСЯ ТЕРПЕНИЕ

Пузыревский В. Ю.
Санкт-Петербург

Статья опубликована в сборнике "Толерантность и проблема идентичности". Москва - Ижевск, 2002.

1.Мера чувства

Нельзя личности быть всетолерантной без ущерба собственной идентичности. Даже Христос был нетерпим к торговле в Доме Господа. То есть, можно сказать, что он оказался в обстоятельствах, когда его "терпение лопнуло". Бог терпелив, но, как мы знаем из Библии, не безмерно. К сожалению, человек склонен злоупотреблять Его терпением, ибо не знает меру своей и Его толерантности. Человек не знает при каких пространственно-временных обстоятельствах у него по отношению к поведению другого и у другого по отношению к его поведению может "лопнуть терпение". При одних и тех же обстоятельствах у разных людей момент лопания терпения разный. Это происходит не только с отдельными индивидами, но и с социальными группами, народами, этносами. Происходит это и с представителями животного мира.

В норме каждый человек сам осознанно должен отвечать за то, когда у него лопается терпение. В повседневной жизни, как правило, так и говорят: "Мое терпение лопнуло". Несколько реже говорят: "Наше терпение лопнуло". Но когда такое произносится, то уже как-то поздновато думать о толерантности.

Как же человеку знать когда, при каких обстоятельствах у того или иного индивидуума, у той или иной общности может лопнуть терпение? Как ему знать когда, при каких обстоятельствах у него самого по отношению к поведению того или иного индивидуума или общности может лопнуть терпение? Что собой представляет такое знание?

Это знание меры терпимости. И поскольку эта мера не универсальна, то не универсально и знание о ней. То есть это знание нельзя унифицировать, формализовать как некий шаблон для всех. Это знание не есть результат совокупного опыта познаний различных индивидуальных мер, а есть постоянный процесс согласования, координации между осознаванием собственного опыта удержания и нарушения меры толерантности и воспринимаемыми природными и/или социальными процессами удержания и нарушения космо-экологического баланса. Собственно говоря, это знание представляет собой осознаваемый вновь и вновь опыт удержания и нарушения внутренней и внешней коэволюции между человеком и природой, опыт соразмеренности индивидуального с особенным, индивидуального с всеобщим, особенного с всеобщим.

Нам нужно не столько воспитывать толерантную личность, сколько создавать условия для освоения опыта познания различных индивидуальных, социальных и природных мер, устойчивых и неустойчивых равновесий различных их сил. И познание это должно строиться на принципе взаимодополнительности объективных данных и субъективных со-переживаний, научных объяснений и эмпатических пониманий. Такой опыт будет в большей степени интуитивным, чем формально знаниевым. Он более будет похож на опыт канатоходца.

Кстати, развитие эмпатической способности в человеке как раз и воспитывает "чувство меры", ибо сама эмпатия несет в себе гносеоэкологическую дистанцию между субъектом и объектом. В эмпатическом действии как сохраняется, так и нарушается идентичность того и другого, то есть работает принцип "как если бы субъект был объектом".

Максима же индивидуальной толерантности может быть такой: "Я лишь в той мере могу понимать и принимать другого таким каков он есть и я лично ответственен за эту свою меру, в какой он может понимать и принимать меня таким каков я есть и он лично ответственен за эту его меру".

Что нужно делать, чтобы не доводить до того, чтобы у меня и у другого лопнуло терпение? Во-первых, каждому из нас тренировать терпимость, делать ее как можно более психосоматически растяжимой, гибкой. Во-вторых, каждому из нас не испытывать собственное и другого терпение на пороге прочности, а стремиться к тому, чтобы развивать в себе способность знать и чувствовать этот порог, дабы невольно не переступать его. В-третьих, осознавать личную ответственность за вынужденное нарушение меры терпимости, вызванное нетерпимостью со стороны другого. Лучше сохранить личностную конгруэнтность чувств и действий, искренность намерений, ради предотвращения разрушения собственной бытийной идентичности, нежели приносить себя в жертву на алтарь безличной толерантности. Перефразируя известные слова, можно сказать: абстрактной толерантности нет, она всегда психологически конкретна. При этом, конечно, толерантность не перестает быть культурной универсалией, которая не реальна практически, но реальна деонтологически и методологически. Она есть такое лекарство от агрессивности, которым нельзя злоупотреблять.

Осознавая и принимая собственную меру терпимости, человек научается понимать и принимать меру терпимости другого.

2. Чувство меры

Как возможно согласовывать, устанавливать действенный баланс между индивидуальными мерами терпимости? Ведь амплитуда вариативности поведения у разных индивидов разная. Например, один и тот же человек может проснуться "ни свет, ни заря" и наоборот "спать до обеда", а другой вполне регулярно встает с постели в одно и то же утреннее время. Если эти люди соседи, то своей разновременной активностью они обязательно будут испытывать терпение друг друга. Второй будет еще спать, а первый может начать сверлить стенку, или же первый вдруг будет еще спать, а второй шумно собираться на работу.

Как возможно согласовывать стабильность поведения второго и нестабильность первого? Ведь каждый из них живет в своей системе координат, в своем удобном именно для него мире. То есть это согласование не только мер терпимости, но и личных ценностей жизни. При этом установление каких-то общих и обязательных для каждого правил существенным образом дела ведь не решает. Правила-то касаются в основном социальных ролей, которые - и то далеко не всегда - действуют в публичной сфере, в производственных отношениях. Там действуют юридические нормы, деловая этика и договора. А как же все это возможно на уровне обыденной психологии, этнического и религиозного массового сознания и т.д.? Сложно себе представить, что два соседа будут заключать специально оформленный договор о том кому когда лучше просыпаться и с какой степенью громкости шуметь, собираясь с утра на работу, чтобы не беспокоить, не испытывать терпение другого. Такое возможно разве что в антиутопии.

Кстати, для того, чтобы у кого-то возникло желание составить подобного рода договор, уже требуется наличие определенной терпимости, обусловленной типом реактивности нервной системы, типом темперамента. Кто-то изначально готов сесть за стол переговоров, а кто-то - дать в морду. Как согласовать эти столь разные меры терпимости? На основе какой психологической и ценностной платформы возможно такое согласование, особенно если отсутствует обязывающая сила юридического закона, а общие этические нормы для кого-то не убедительны?

В качестве как актуальной, так и потенциальной платформы для согласования мер терпимости может служить единство между осознаванием собственных психических и физиологических процессов и вчувствованием в наблюдаемые состояния другого. То есть - между рефлексией и эмпатией. И то, и другое у людей есть, но в разной степени развито. Ограничением здесь служат субъективные и объективные факторы. К последним, например, относится фактор принципиальной ненаблюдаемости некоторых психических и большинства физиологических состояний другого, да и своих собственных. Судить об их характере можно лишь косвенно, по анализу других, более явных и поведенческих состояний. Навык наиболее точного такого анализа есть навык герменевтический. Его можно развить, развивая рефлексивность и эмпатийность, умение продуктивно сочетать объясняющие и понимающие методы познания, "включенные" и "отстраненные" методы наблюдения и диагностики.

Но что же делать в том случае, если эти навыки не развиты и развивать их нет времени? Пожалуй, здесь единственная надежда - представлять другого, как живой ребус, кроссворд характерных личностных особенностей, таинственную загадку. Сила загадки в ее притягательности, в стимулировании поисковой активности. Пугает лишь слишком сложная загадка, а не обращают внимание лишь на слишком простую. Другие люди нами обычно так и воспринимаются. Поэтому-то они и не становятся для нас интересными загадками, которые можно и полезно с удовольствием расшифровывать. В этом плане, пожалуй, стоит задуматься над тем, почему так популярны кроссворды и простые психологические тесты.

В основе такого положения дел отсутствие в школьном учебном процессе условий для развития умения смотреть на привычные вещи по-новому, рассматривать познаваемые явления природы и культуры с разных ракурсов, исследовать альтернативные и дополнительные точки зрения на них. В школе не созданы условия для частой смены ролей, для рефлексивного и эмпатийного отношения к познаваемому миру в его элементах, частях и в целом.

Опривыченность мира и окружающих людей - причина отсутствия к ним интереса на предмет исследования их мер терпимости, особенностей и закономерностей их существования. Обычно же интерес проявляется к такому непривычному, когда уже поздно говорить о мерах терпимости: в ситуациях смерти, явной угрозы, болезни и массовой популярности. Согласование мер терпимости и профилактика стоят рядом.

Когда собственная мера терпимости и мера терпимости другого становится знакомой и признается как имеющая право быть, тогда и принимается личная ответственность за ее нарушение и право неадекватного ее нарушения со стороны другого. Ведь даже если ты ничего не делаешь по отношению к другому, ты можешь нарушать меру его терпимости этим ничего-не-деланием. Он может ждать подтверждения собственной идентичности и актуальности от тебя, а ты этого не даешь. И тогда его терпение лопается.

Да, люди - хорошие психологи в обыденном смысле, в мире массового потребления и социальных стереотипов, но плохие как психологи толерантности и гармоничного общественного взаимодействия по непрагматическому образцу. Но все же человеческий мир ради мира ищет новую - быть может неоромантическую - парадигму своего дальнейшего сосуществования с Природой во всех ее проявлениях. Как знать…

скачать статью в формате word Статья в Word

    Сведения об авторе:

    Пузыревский Валерий Юрьевич
    журналист Агентства образовательного сотрудничества (СПб), заместитель директора частной школы по учебно-методической работе
    Кандидат философских наук
    e-mail: puzyrevskij@front.ru, osvita@unitel.spb.ru, (для В.Ю.Пузыревского)



Вернуться в БИБЛИОТЕКУ
Вернуться на главную страницу

 
Copyright © 2002-2021, Российская коммуникативная ассоциация. All rights reserved.
При использовании информации гиперссылка на www.russcomm.ru обязательна. Webeditor
::Yamato web-design group::