| на главную | карта сайта | контакты |

РКА на FACEBOOK WEB-СООБЩЕСТВО РКА RJoC - ЖУРНАЛ РКА

НОВОСТИ
О РКА
КАЛЕНДАРЬ
ПРОЕКТЫ
БИБЛИОТЕКА
ИМЕНА
ПАРТНЕРЫ


ПОИСК На сайте
В Яndex


АРХИВ
НОВОСТЕЙ

2016 г.

  01-12

2015 г.

  01     02   05 - 06

2014 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09-12

2013 г.

  01     02     03    04   05     06     07    08   09     10     11    12

2012 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2011 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2010 г.

  01

2009 г.

  01     02     03     04   05     06     07  -  08   09 -  10     11     12

2008 г.

  01  -  02     03 - 04   05     06     07    08   09     10     11 - 12

2007 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2006 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

2005 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2004 г.

  01     02     03     04   05     06     07     08   09     10     11     12

 2003 г.

  03     04     05     06   07     08     09     10   11     12



Яндекс цитирования
 

ЯЗЫКОВАЯ ПОДГОТОВКА: КОММУНИКАТИВНЫЙ ПОДХОД

Макавчик В.О., Максимов В.В.

Материал опубликован: Макавчик В.О., Максимов В.В. Языковая подготовка: коммуникативный подход // Сибирь. Философия. Образование: Научно-публицистический альманах. 2002 (Вып.6). - Новокузнецк: Институт повышения квалификации, 2003. - С.47-59.

Полиглотизм культуры - достаточно известный факт. Для того, чтобы уверенно чувствовать себя в потоке постоянных изменений, современному человеку необходимо владеть широким спектром языков культуры. В этом ему помогает прежде всего сфера образования. Именно здесь сегодня разрабатываются эффективные технологии языковой подготовки.

Процесс языковой подготовки обычно начинается с освоения обучающимся естественного языка, его норм, правил, грамматического строя, и только потом, на базе этих первоначальных знаний и навыков, в дело идет освоение многообразия искусственных языков культуры - метаязыков науки, эстетики и т.д.

Не является экспертной тайной плачевное положение дел с базовым уровнем владения языком и речью как в современной школе, так и в современном вузе. Парадоксально, но старшеклассники, абитуриенты и студенты могут достаточно уверенно владеть иностранным языком и быть совершенно безграмотными, когда они используют возможности родного языка, когда, например, им приходится оформлять резюме, анкеты, выступать перед большой аудиторией, писать курсовые работы, общаться с экзаменатором, даже просто рассказывать что-то увлекательное.

Думается, основная причина такого положения дел заключается в том, что до сих пор в образовательных практиках языковой подготовки доминирующее положение занимает так называемый грамматический подход. Основная установка данной технологии проста - обучающиеся должны осваивать лингвистические модели, грамматические правила и языковые нормы. Однако еще в 1920-е годы В.Н.Волошинов подчеркивал, что такое отношение к языку возможно только в том случае, если мы имеем дело с "мертвым языком" (например, латынью) [Волошинов 1995].

Главной альтернативой лингво-грамматическим методикам является коммуникативный подход. Возрождение интереса к проблемам коммуникации актуализировало теоретический интерес к риторике в ее классическом и неклассическом вариантах. Поэтому в целом можно говорить о коммуникативно-риторическом подходе.

Как известно, риторика исходила и исходит из того, что в речевом общении всегда имеют значение три аспекта: позиция говорящего, позиция слушающего и тематические рамки общения. Эффективность речевого поведения и взаимодействия, а не языковые нормы - основная стратегическая цель риторики. Риторику интересует не столько теоретическая проблема, сколько сугубо практическая задача: как научить человека убедительно, аргументированно и красиво говорить. Современная риторика располагает широким арсеналом методических описаний и рекомендаций на этот счет, от популярных пособий с названием "Самоучитель общения" до энциклопедических справочников.

Преподаватель, осуществляющий языковую подготовку в школе и вузе, сталкивается с таким многообразием материалов, что для него основной проблемой становится проблема разработки элементарных дидактических единиц и конструирование на их основе различных учебных заданий. Для того, чтобы сконструировать эффективные учебные задания, необходимо учитывать следующие моменты, характеризующие коммуникативную дидактику:

1. Определение самых общих параметров "языковой картины мира". Здесь речь должна идти о самых общих категориях, таких, как "пространство", "время", "действие", "субъект" [Литвинов 1997].

2. Определение сфер культуры, в которых необходимо прежде всего сориентировать обучающегося. По сути дела, здесь говорится о пропедевтическом освоении "сферных языков" культуры и деятельности [Дилтс 2001].

3. Выделение основных типов коммуникативных стратегий культуры и типологий текстов в осваиваемой культуре [Розеншток-Хюсси 1989; Тюпа 2000].

4. Определение спектра первичных речевых произведений в сфере обыденной речи. Здесь стоит вспомнить замечание М.М.Бахтина о том, что все многообразие речевых интенций располагается в спектре, границами которого являются "хвала" и "хула", или высказывания-похвалы и высказывания-порицания. Между данными типами речевых жанров в русской языковой картине мира устанавливаются отношения частичной эквивалентности, так как речевая зона порицаний представлена значительно шире и разнообразнее комплиментарных языков культуры.

5. Выявление коммуникативных интенций, влияющих на механизмы порождения и восприятия текстов в соответствующей национальной культуре.

Пороговыми для обучающегося становятся уровни перехода из плана языка в план речи, и далее - из плана речи в план текстопорождения, создания авторских текстов. В последнем случае базовыми становятся навыки работы с композицией. При этом композиция понимается как способ организации речевого пространства произведения и текста [Тюпа 2000]. Это переход от темы текста к субъекту произведения.

Как известно, субъектность может быть выражена в тексте-произведении совершенно разными формами - повествователь, рассказчик, персонаж, наблюдатель, формами несобственно-прямой речи, потока сознания и т.д. Композиционное мастерство определяется еще и тем, что в тексте всегда присутствует не только автор, но и адресат, и варианты оформления этой позиции также многообразны. Отметим, что здесь риторика часто обращается за помощью к поэтике, так как именно эстетический дискурс наиболее полно исследован в аспектах субъектности.

Многие учебные задания в рамках коммуникативного подхода построены именно на связке риторика-поэтика. Продемонстрируем, как работает эта пара на примере построения одной конкретной учебной дисциплины "Русский язык как иностранный", преподаваемой авторами в Томском политехническом университете. Сначала остановимся на особенностях конструирования и освоения различных речевых произведений,

  • высказываний
  • , а затем представим материалы, связанные с конструированием
  • текстов
  • .

    Учебная дисциплина "Русский язык как иностранный" (далее - РКИ) является относительно новым предметом в современном вузе. В ряду других гуманитарных дисциплин РКИ занимает совершенно особое место. Дело в том, что иностранные студенты, ориентированные на получение образования в России, как и другие категории пользователей данной образовательной услуги (бизнесмены, путешественники, волонтеры), начинают свое открытие России, как правило, именно с освоения русского языка. Поэтому разработчики самой образовательной услуги (методологи, проектировщики, исследователи, методисты, предметники) должны заботиться прежде всего о технических и технологических аспектах учебного предмета РКИ. Освоение иностранного языка и освоение чужой культуры - сложный и длительный процесс, но не стоит превращать языковую подготовку в постоянную стрессовую ситуацию.

    На первом году обучения перед иностранным студентом и соответственно перед преподавателем РКИ задачи стоят вполне конкретные и весьма серьезные. После года обучения иностранный студент должен наравне с русскими воспринимать новый материал по дисциплинам выбранного профиля. Все, прошедшие испытание первого курса вузовского обучения, знают, как нелегко даже русскому "настроить" себя на восприятие информации в новом мире научных знаний, где термины являются только базой для понимания сложных взаимосвязей и взаимозависимостей различного рода сущностей. Для иностранцев эта задача труднее в десятки раз: определенную трудность представляет собой освоение терминологии на русском языке (это в то время как, зачастую, на родном языке эти термины им неизвестны), освоение конструкций научного стиля - трудность едва ли не бoльшая, чем терминологическая лексика: обилие деепричастных и причастных оборотов, специальных конструкций.

    При всем при этом, однако, всем понятно, что коммуникация в учебной сфере не может состояться без общения бытового, установления различного рода контактов между иностранцем и русскими людьми. Поэтому профессиональное обучение базируется на языке "общего владения", иначе говоря, на изучении русского литературного языка (наиболее употребительных слоев лексики и часто используемых конструкций). Именно поэтому требования первого сертификационного уровня включают способность вербально реализовывать ряд необходимых в повседневной коммуникации интенций: вступать в коммуникацию, знакомиться, представляться, извиняться, напоминать, изменять тему (направление) беседы, завершать беседу, запрашивать и сообщать информацию: задавать вопрос или сообщать о факте или событии, лице, предмете, о наличии или отсутствии лица или предмета, количестве, принадлежности предметов, о действии, времени, месте, причине и цели действия или события; возможности, вероятности, невозможности действия в определенных, наиболее часто встречающихся ситуациях общения, в которых иностранец должен уметь ориентироваться [Государственный образовательный стандарт 1999: 7]. Реализация этих способностей проверяется в восприятии речи устной (аудировании), письменной (чтение) и в генерации речи (письмо и говорение). При этом требования Стандарта включают содержание языковой компетенции (фонетика и словообразование, словообразование и морфология, синтаксис), объем лексики, необходимый для решения поставленных коммуникативных задач.

    Однако Стандарты ничего не говорят о способах достижения единства различных уровней языка, которое имеется в реальной (успешной) коммуникации: "Для говорящего не существует отдельно лексики и отдельно грамматики с ее правилами. Оба типа знаний у говорящего слиты в единство, характеризующееся взаимопроникновением, синкретизмом грамматики и лексики, на основе которого и совершается его речевая деятельность" [Волошинов 1995: 35-36].

    Обучение, имеющее целью различного рода коммуникацию, построено должно быть по принципам коммуникации. Коммуникативная направленность обучения выражается в развитии речевых навыков через общение (уже начиная с усвоения элементарного уровня языка), через насущные интенции, необходимые в повседневной жизни, через формирование интереса к выражению особенностей собственного восприятия мира, индивидуального у каждого человека, развитие механизмов языкового прогнозирования ситуации. Усвоение грамматики при этом становится более эффективным за счет того, что определенные формы слов включаются в коммуникативно-значимые (именно в этот момент) конструкции.

    Каждого человека, который берется за изучение иностранного языка, подстерегает ряд трудностей, связанных с особенностями языкового сознания. Дело в том, что "язык - бесконечный и нерасчлененный поток языковых действий и связанных с ними мыслительных усилий, представлений, воспоминаний, переживаний, сопровождающих нас повсюду в качестве неотъемлемого аспекта нашего повседневного существования" [Караулов 1999: 5]. Таким образом, для человека, изучающего неродной язык, сложно как раз то, что он уже имеет языковой мир, способ языкового существования, что его мыслительная и коммуникативная деятельность должна развертываться в пространстве другого языка, в то время как он уже живет по крайней мере в одном таком пространстве. Имея возможность все выразить в знакомой сфере, он должен отойти на несколько шагов назад и научиться выражать то же самое на другом языке не совсем идентичными конструкциями, словами, имеющими другую мотивацию по значению и словообразованию, он должен привыкнуть к тому, что его языковая действительность становится менее устойчивой и менее предсказуемой, чем та, к которой он привык.

    Что может служить опорой при имеющихся задачах и реально существующих трудностях в усвоении неродного языка? Возможно, это мир языковой личности, обладающей определенными языковыми способностями, которые необходимо актуализировать. Если в основе языковой способности личности лежит способ фиксации ассоциативно-вербальной сети [там же: 7], то возможно опираться именно на ассоциативный путь создания высказываний, который (будучи знакомым в сфере родного языка) должен постепенно развиваться в пространстве иностранного языка. Не случайно ассоциативную грамматику относят к активным грамматикам, то есть к грамматикам для говорящего (общая идея этих грамматик заключается в том, чтобы снабдить говорящего объяснениями и правилами того, как, когда и для какой цели следует употребить ту или иную единицу, конструкцию, выражение [там же: 10]. Языковая способность, рассматриваемая именно в таком аспекте, - это постоянная готовность к созданию синтаксем, каждая из которых стремится обрести более четкие очертания, став в перспективе частью завершенного синтаксического целого, найдя свое место в возможном будущем предложении [там же: 37].

    Стимулом может выступать слово, словосочетание, устойчивое выражение. "Говорящий как бы хочет - в ответ на стимул - начать строить предложение, текст (иногда - диалог), воспринимая стимул как реплику партнера и создавая его минимальную структуру - синтаксему" [там же: 33]. Мы предложили иностранцам, изучающим русский язык, задание, в котором изначально были даны слова разных частей речи и требовалось написать одно очень длинное предложение с каждым из данных слов, причем оговаривалось, что это слово может стоять в любой форме, то есть можно менять время, падеж, число и т.д. Предложенные слова - университет, нравиться, зачем, если бы, жизнь, русский, покупать, каникулы, встретиться, Россия - могут (и должны) вызывать разные ассоциации, здесь нельзя четко определить, в какую сторону повернется мысль автора-пишущего. Намеренно не регламентировались цель высказывания, адресат высказывания (эти факторы, конечно, оказывали бы влияние на облик создаваемого предложения - текста [Дилтс 2001: 82]). Как и в жанре дневниковой записи, субъект высказывания здесь "поставлен перед задачей со многими неизвестными, при этом он наделен максимальной мерой свободы" [Радзиевская 1992: 88, 103]. Действительно, когда не ставится определенной цели по содержанию, жанру, адресованности высказываний, информация может касаться любых - внутренних или внешних, и даже только возможных и изначально нереальных событий, и может быть высказана в любой форме. Таким образом, ориентиром становится только собственное чувство языка, выявляется степень свободы в вербальном выражении различных ситуаций, событий, а механизмом текстопорождения может считаться отражение внутреннего состояния коммуниканта.

    Предложенное на начальном этапе обучения (через 3-4 месяца после начала обучения) впервые, такое задание вызывает массу трудностей. Высказывания отличаются нестабильным количественным составом. Количество слов в предложениях варьируется достаточно сильно (от 7 до 23), количество частей в предложениях либо колеблется от 1 до 5, либо не превышает двух, что означает, что человек еще не научился ставить пред собой и стабильно решать коммуникативные задачи. Предложения, как правило, касаются субъекта коммуникации и бытовой сферы его жизни: "У меня есть своя жизнь", "Я покупаю еду в магазине: хлеб, молоко, сыр, яйца, яблоки, мясо". Есть некоторые исключения (один из опрашиваемых писал только о внешних событиях), но, как мы увидим из высказываний людей более позднего этапа обучения, сформированность навыков спонтанной коммуникации предполагает почти одинаковую языковую способность как в отражении событий внутренних (связанных непосредственно с Я), так и в выражении событий внешних, и иногда даже нереальных, метафорических.

    В предложениях выражаются прежде всего причинно-следственные связи: на первом месте по использованию союз потому что. Использование союзов вообще очень ограничено, хотя союзы что, чтобы и поэтому изредка употребляются, все же бессоюзные предложения встречаются намного чаще. И связано это вовсе не с тем, что в предложения объединяются события, не зависящие друг от друга, а с тем, что зависимость эта никак не вербализована там, где она должна быть выражена. Например, предложение: "Сейчас я живу в России, в Томске, я живу на улице Аркадия Иванова номер 8 и в комнате номер 9, я и мой друг живем в одной комнате, мы живем хорошо" можно рассматривать как объединение простых предложений в одно целое без определенных оснований (тогда задание считается невыполненным), а можно рассмотреть его с точки зрения невербализованных, нереализованных в языковой форме связей между определенными фрагментами речи, как то, которое могло, например, принять такой вид: "Сейчас я живу в России, в Томске, и хотя это далеко от моей родины (или хотя моя родина совсем не похожа на Россию), мне хорошо, потому что со мной вместе в комнате живет мой друг, и нам приходят письма на один адрес: улица Аркадия Иванова, номер 8, комната 8". Однако некоторые предложения все же нельзя посчитать как одно целое: "Зачем ты приехал в Томск, чтобы учиться в ТПУ(?), это хороший университет, много хороших преподавателей" или "Много людей вопрос мне: "Зачем тебя приехал из Китая в Россию", я говорю: "Я хочу учиться в России"". В этих высказываниях имеется явное отступление от задания, так как это диалог, а не высказывание одного человека. Кроме того, коммуникативно-значимые ошибки часто затемняют смысл высказываний. Странно звучат такие высказывания: "Зачем мне нравится читать книгу?", "Ты зачем не любишь изучать русский язык?" - это не метафорическое обновление известных всем вопросов, а всего лишь путаница вопросительных слов зачем и почему. Имеет место и нарушение логических связей между частями предложения: "Я люблю мою жизнь в Томске, каждый день я занимаюсь много, я играю в футбол с друзьями, я кушаю много, здесь красивый снег, мне очень понравился этот город".

    Постепенно, используя такого рода задания, можно мотивировать освоение иностранного языка как средства создания параллельного для самовыражения языкового мира. Учащийся начинает собственный активный поиск средств, распространяющих высказывание, которое берет начало от одного слова. Проделывая это много раз в устной форме на занятиях, где каждый из группы стремится сказать больше и правильнее другого, можно прийти к тому, что процесс создания высказывания на иностранном языке будет сравним с аналогичным процессом в пространстве родного языка. "Конечный результат этого процесса - получившееся высказывание - представляет собой компромисс между тем, что говорящий "намеревался"высказать (но само это намерение становится для него образно ощутимой действительностью лишь в ходе языкового воплощения), и тем, что "получилось" в силу свойств используемого языкового материала" [Гаспаров 1996: 106].

    Что же изменилось при выполнении задания по прошествии некоторого времени, когда студенты более глубоко изучили русский язык? Для иностранца свойства используемого материала еще не вполне знакомы, поэтому он не всегда употребляет слова в правильной форме, не всегда учитывает их сочетаемость с конкретными словами, в конкретном контексте - на этом мы не будем делать акцент - посчитаем, что если смысл высказывания нам понятен, то коммуникация состоялась. Прежде всего, обратим внимание на количественные показатели, они существенно изменились по сравнению с начальным этапом. Предложения имеют уже не 2 части, а стабильно 4-6 частей, слов в предложении становится намного больше, причем каждый подсознательно ориентируется на какую-то свою норму длины высказывания. У одного информанта больше всего высказываний, состоящих из 34 слов, у другого - из 27, у третьего - из 37 и т.п. Возможно, выработалась какая-то тактика коммуникации, основанная на коммуникативных удачах. Это касается и путей наращивания высказывания - одни выбирают путь распространения членов предложения внутри частей предложения, другие последовательное и параллельное образование различного рода связей между репрезентируемыми событиями в предложении. Например, приведенные ниже предложения не столько отличаются количеством слов, сколько количеством частей: "Русские люди всегда говорят мне, что плохо, когда человек курит, потому что много проблем могут прийти, поэтому я не курю(:) я хочу, чтобы моя жизнь была хорошая, без проблем, как мне нравится" (7 частей - 32 слова); "Вчера ко мне приехал старый друг, которого я давно не видел, и мы много времени говорили друг с другом о школьном времени, и завтра мы опять встретимся" (4 части - 28 слов).

    В высказываниях также используются различные (подчинительные и сочинительные) союзы. Если подвести конкретные итоги анализа использования союзов, то подчинительные союзы все же применяются намного чаще, чем сочинительные (из сочинительных наиболее актуален союз но). Наиболее часто выражаются причинно-следственные отношения между описываемыми событиями: союз потому что (реже союз поэтому) фигурирует практически в каждом предложении у каждого автора. Часто выражаются временные связи между ситуациями: союз когда употребляется в половине созданных предложений. Союз что остается популярным - он используется для введения слов и мнений другого лица. Хотя и редко, но уже используются сравнительные обороты (с союзом как), крайне редко используется союз условия если, однако предложение с если бы написали все, кому предлагалось это задание (они не привыкли отказываться от коммуникативных задач). Вообще использование союзов разнообразно, появляются случаи использования сложных союзов после того как, прежде чем, уточнение информации с помощью то есть, использование причастий. Высказывания становятся сложнее, они уже касаются не только информации о событиях внешней и внутренней жизни, но реализуются в размышлениях об успехе в жизни, о положении дел в мире и т.п.: "В жизни каждого человека много случается, потому что понять жизнь очень трудно, и только мало людей могут понять, что такое жизнь, это у них есть большие успехи в жизни"; "Если бы в мире не было никогда войны, все люди были бы счастливые, без проблем в жизни, но мы ничего не можем сделать, потому что у нас нет силы".

    Становится возможным формулирование своих предпочтений в духовной жизни: "Как правило, у каждого человека есть разные хобби; а мне нравится читать книги об искусстве и по специальности, потому что я люблю мою специальность и интересуюсь искусством разных стран, особенно китайским искусством, поэтому я собираю такие книги и охотно читаю их"; "Я девушка, но мне не очень нравится покупать вещи, потому что у меня нет времени, и даже если у меня есть выбор: покупать вещи или писать стихи, мой ответ: писать стихи".

    Создаются вымышленные ситуации, метафорически выражающие собственное мнение или состояние: "Когда он закончил университет, он много работал каждый день, и когда много денег получил, он купил большой дом, хорошую дорогую машину; но потом он сказал, что он никогда не будет работать, потому что очень устал"; "Если бы я была цветком, я была бы розой, если бы я была розой, я была бы красной розой, если бы я была красной розой, я бы могла говорить с моим другом, я бы сказала ему "я тебя люблю", если бы я сказала так, мой друг сказал бы мне "Я тебя люблю", если бы мой друг сказал так, я не была бы в Томске".

    Появляются шутки, языковое владение становится настолько свободным, что может служить для воплощения несерьезных высказываний: "Если бы у меня было много денег, я бы каждый день покупала молоко - это только моя шутка и не моя мечта, потому что я не люблю молоко и не хочу видеть его каждый день".

    Размышления об изучаемом языке можно считать исключение, но все же такие высказывания появляются: "В русском языке есть несколько слов от французского языка, потому что раньше в России было много людей из Франции и многие говорили по-французски, но мне странно, что большинство этих слов не очень приятные, (такие) как "кошмар", "катастрофа"".

    Таким образом, анализируя выполнение такого рода ассоциативных заданий, где учитываются параметры длины предложений (количество слов и количество частей), разнообразие используемых союзов, логическая связность частей предложения, статус описываемых в предложении событий (внутренние, внешние, возможные, метафорические и т.п.), способы их репрезентации, мы можем говорить о сформированной или недостаточно сформированной коммуникативной компетенции иностранного учащегося первого года обучения.

    И именно тогда, когда коммуникативная компетенция сформирована имеет место: коммуникативная воля высказывающегося, которая пытается управлять потоком ассоциаций "коммуникативная воля стремится выявить у этого растекающегося по всем направлениям потока ассоциаций такие частицы, которые, с одной стороны, представлялись бы ему подходящим материалом для воплощения его замысла, с другой стороны, были бы способны объединяться друг с другом, интегрируясь в целое, образ которого более или менее соответствовал бы тому, который проглядывал в его мысли" [Гаспаров 1996: 106-107].

    Следующее задание было разработано с целью освоения студентами навыков текстопорождения. Как правило, на занятиях РКИ используется достаточно простой методический прием. Студентам сначала предлагается текст-образец. Предполагается комментированное чтение образцового текста и понимание его смысла и содержания. Анализ элементов формы и конструкции текста - такова последовательность работы. Однако на выходе часто преподаватель сталкивается с абсолютно репродуктивным типом учебного действия обучающихся. Текст-образец блокирует творческую установку студентов. Выход из этой ситуации можно найти, актуализируя креативные способности обучающихся. Они должны научиться создавать свои собственные

  • авторские
  • тексты. Здесь мало помогает и такой прием, как
  • стилизация
  • , хотя это уже более эффективная учебная задача. Опыт показывает, что студенты осваивают репертуар культурных стилей сравнительно поздно, поэтому и использовать стилизацию они могут на более поздних этапах обучения.

    В предлагаемом эксперименте в качестве основы был выбран не текст-образец (хотя таковой был - рассказ И.С.Тургенева "Му-му"), а

  • нарративная схема
  • , или вполне определенный
  • тип рассказа - рассказ о животных
  • . Этот тип рассказа широко представлен в современной культуре - в научных текстах, экологической публицистике, искусстве, анекдотах и пр. Мы исходили из предположения, что любой человек косвенно знаком с этим типом рассказа и может сконструировать текст, учитывая прежде всего свой опыт. В данном случае, наряду с языковой компетентностью, объектом методической работы стала коммуникативно-нарративная компетентность обучающихся - владение репертуаром базовых схем, ситуаций, сюжетов, необходимых для построения рассказа [Тюпа 2000].

    Исходной для построения любого нарратива является категория "события" [там же]. Умение вербально выражать события - это, безусловно, фундаментальное общекультурное и системно-коммуникативное умение современного человека. Без развития этой способности невозможна коммуникация и такие авторитетные сегодня типы повествований, как, например, биография и автобиография.

    Как правило, задания на развитие нарративной компетенции строятся по одной схеме. Обучающимся предлагается ситуация, которую необходимо развернуть. Для этого им дается определенный вербальный ряд - глаголы, существительные, наречия, прилагательные и т.д. Последовательность событий определяется, как правило, тремя моментами: репертуаром предложенных действий, набором возможных субъектов, осуществляющих эти действия, и локализацией этих действий в определенном времени и пространстве. Все поле возможных сценариев нарратива и некоторые трудности или парадоксы возможной событийности можно систематизированно представить в виде таблицы, матрицы нарратива.

    Итак, обратимся к заданию:

    Напишите грустный или веселый рассказ о собаке, которую зовут Му-му. Используйте данные слова (2-3 слова могут быть лишними):

  • хозяин, гулять, бегать - бежать, любить, плавать - плыть, добрый человек, злой человек, спасать, лодка, река, лес, супермаркет, плакать, обрадоваться, вместе, веселый
  • .

    Ниже приводятся наиболее интересные тексты, cозданные студентами, изучающими русский язык как иностранный. Первые два текста являются наиболее показательными с точки зрения эффективности лингво-грамматической технологии. Авторы точно выполнили учебное задание, при этом использовали минимум языковых конструкций. Эти тексты можно квалифицировать не как нарративные, а как информативные тексты. Здесь нет рассказа и эмоционального отношения автора к предлагаемой истории:

      (1) Му-му живет с добрым человеком. Он очень любит собаку. Каждый день они вместе гуляют, бегают по улице. Летом они плавают на реке, гуляют в лесу. Рядом с ними живет злой человек. Он не любит собаку.

      (2) У меня есть собака. Ей уже два года. Она умеет бегать. Она бегает очень быстро. Она еще умеет плавать. Каждый день она плавает час в бассейне. Мы часто вместе гуляем в саду или на реке.

    Следующие три текста тоже можно отнести к нарративным неудачам. В них постоянно смещается повествовательная перспектива, в результате чего читатель встречается с рассказом о человеке, а не с повествованием о собаке. Эту ошибку можно отнести к разряду семантических ошибок, связанных с неточностью тематических рамок текста:

      (3) Му-му работает на заводе (!?). Она любит гулять у реки. Летом она часто плавает в реке. Она плавает очень хорошо. Однажды она увидел одного человека. Они вместе гуляют у реки. Его зовут Саша. Саша очень веселый. Он хочет стать добрым человеком.

      (4) У нас дома была красивая собака, которую зовут Му-му. Мой старший брат был ее хозяином. Он очень добрый человек. Каждый день после университета он с ней много гулял. Му-му умела плавать. Однажды он с собакой ходил к другу, который живет в деревне около реки. Мне не нравится этот человек, потому что он злой и не любит собаку.

      (5) У меня есть умная и красивая собака. Каждый день я гуляю по улице с собакой. Она часто бегает веселая. Она еще любит плавать, поэтому иногда мы вместе гуляем у реки. Однажды я увидел доброго человека, который спасал на лодке других людей.

    Особый теоретический и методический интерес представляют три последних текста:

      (6) Однажды была собака, которую звали Му-му. Му-му была очень хитрой и жадной. Но ее хозяин был добрый человек. Однажды добрый человек взял Му-му, чтобы гулять. Добрый человек пришел в супермаркет с собакой. В супермаркете продавали хорошее мясо, а Му-му любила кушать мясо. Она украла кусочек мяса из супермаркета и убежала в лес. В лесу жил злой человек, у которого был тигр. Он хотел мяса для своего тигра. Он увидел Му-му и хотел забрать у нее мясо и утопить Му-му в реке. Му-му не умела плавать и начала плакать. Она сказала: "Если сейчас меня кто-нибудь спасет, то я буду хорошей собакой и никогда не буду красть". В этот момент пришел добрый человек, который спас Му-му, и они пришли домой вместе. После этого Му-му стала хорошей собакой.

      (7) Раньше у меня была собака. Ее звали Му-му. Это симпатичная собака. У нее черная шерсть и большие глаза. Каждый день со мной вместе она гуляет по улице. Но у нее была плохая привычка: только по одежде может узнать хозяина. Было такое дело. В прошлом году вся семья собралась в поездку, конечно, включая ее. Всю дорогу собаке было весело, мы пришли в лес. Там есть река, гора и даже лодка. И мы хотели плавать на лодке по реке, чтобы ловит рыбу. Однажды я случайно упал в реку. Я испугался и громко крикнул: "Му-му, помоги мне". Она услышала, быстро прибежала из дома и приплыла ко мне. Я даже заплакал, я трогал ее спину и говорил: "Му-му такой молодец, ты спас меня". Кажется, все было в порядке, но через минуту я поменял свою одежду и…

      (8) У меня есть собака. Ее зовут Му-му. Я думаю, что она очень веселая, потому что она любит бегать на улице, плавать на море и также ей нравится гулять со мной. Всегда мы гуляем вместе, и я понял, что она понимает, кто добрый, а кто злой человек. Однажды мы были в супермаркете, и она видела нехорошего человека и решила укусить его. Человек начал плакать, и я ушел с собакой, конечно. После этого я решил наказать ее. Я решил, что она неделю будет дома. Но потом она укусила и меня тоже. Потому что я очень трусливый, я поехал к реке и больше не вернулся домой. Сейчас она живет дома одна, а я в реке с животными.

    Коммуникативная эффективность последних трех текстов объясняется следующими моментами:

    • авторы текстов заботятся о занимательности рассказываемой истории, поэтому ориентируются на определенные читательские реакции, более того, они конструируют в самом тексте образ читателя;
    • во всех текстах эта занимательность осуществляется как игра со стандартными сюжетными ходами и положениями, такая игра может продолжаться достаточно долго, поэтому главной проблемой становится умение завершить рассказ;
    • завершение текста связано с жанровыми характеристиками текста, а это означает, что текстопорождение невозможно без освоения навыков жанрового моделирования произведения;
    • существует три основных нарративных стратегии - сказание, притча и анекдот. Эти текстовые форматы отличаются прежде всего авторской позицией, заявленной и выраженной в тексте. В сказании автор обладает знанием о мире, в притче он высказывает свою точку зрения как убежденный в своей правоте, в анекдоте - претендует на сообщение только собственного мнения. Факт, закон или случай - таков спектр нарративных жанров [Тюпа 2000: 64]. С этой точки зрения текст (6) относится к притчевым, текст (7) - к анекдотическим, наконец, текст (8) виртуозно сочетает в себе одновременно и притчевое и анекдотическое повествование.

    За последние 30-40 лет коммуникативный подход перестал восприниматься только как модная тенденция, сегодня это уже действительно эффективно работающая технология. В частности, в сфере языковой подготовки использование данной технологии и коммуникативно-риторических методик позволяет учитывать следующие теоретические и прикладные аспекты работы с языком:

    - взаимовлияние естественных и искусственных языков культуры;

    - соотношение языка и речи, кода и контекста коммуникативного взаимодействия;

    - выявление различных жанровых форматов коммуникации;

    - конструирование позиций говорящего и слушающего;

    - соотношение коммуникации, понимания и рефлексии и т.д.

    В предлагаемой статье мы обратили внимание только на два прикладных аспекта языковой подготовки:

    1) как, учитывая языковые нормы, можно осуществлять учебную деятельность конструирования разнообразных первичных речевых жанров, речевых произведений, функционирующих в сфере обыденного общения;

    2) как, используя стандартные жанровые форматы, можно осуществлять учебную деятельность моделирования разнообразных нарративов, тематических рассказов.

    В обоих случаях использование коммуникативно-риторических методик позволяет успешно развивать не только лингво-грамматические, но и коммуникативно-риторические навыки обучающихся. Кроме того, сама учебная деятельность превращается в увлекательную и осмысленную языковую игру и языковое творчество, в результате чего обучающийся перестает испытывать комплексы чужака в мире новой для него культуры.

    Когда-то известный философ О.Розеншток-Хюсси говорил о необходимости возрождения "великих языковых профессий", к числу которых он относил деятельность священника, юриста, поэта и историка [Розеншток-Хюсси 1989]. Сегодня круг языковых профессий значительно расширился. Языку и речи возвращено привилегированное место в процессах развития культуры и цивилизации. Именно поэтому вопросы широкой языковой подготовки становятся предметом острых дискуссий и серьезных исследовательских изысканий.

      Литература

    1. Волошинов В.Н. Марксизм и философия языка. Основные проблемы социологического метода в науке о языке // Философия и социология гуманитарных наук. - СПб.: Аста-Пресс LTD, 1995. - С.216-380.
    2. Гаспаров Б.М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. - М.: Новое литературное обозрение, 1996. - 352 с.
    3. Государственный образовательный стандарт по русскому языку как иностранному. Первый уровень. Общее владение / Н.П.Андрюшина и др. - М.; СПб.: Златоуст, 1999. - 36 с.
    4. Дилтс Р. Фокусы языка. Изменение убеждений с помощью НЛП. - СПб.: Питер, 2001. - 314 с.
    5. Караулов Ю.Н. Активная грамматика и ассоциативно-вербальная сеть. - М.: ИРЯ РАН, 1999. - 180 с.
    6. Литвинов В.П. Полилогос: проблемное поле. - Тольятти, 1997. - 180 с.
    7. Радзиевская Т.В. Текстовая коммуникация. Текстообразование // Человеческий фактор в языке: Коммуникация, модальность, дейксис. - М.: Наука, 1992. - С.79-108.
    8. Розеншток-Хюсси О. Речь и действительность. - М.: Лабиринт, 1989. - 153 с.
    9. Тюпа В.И. Аналитика художественного. - М.: Лабиринт, 2000. - 123 с.

    скачать статью в формате word Cтатья в Word

    Вернуться в БИБЛИОТЕКУ
    Вернуться на главную страницу

     
    Copyright © 2002-2015, Российская коммуникативная ассоциация. All rights reserved.
    При использовании информации гиперссылка на www.russcomm.ru обязательна. Webeditor
    ::Yamato web-design group::